- Общество

Патриарх на Майдане. 1 декабря 2013 Любомир Гузар призвал разъяренных людей «делать добро и не бояться»

(Рубрика «Точка зрения»)

У меня есть свое воспоминание о 1 декабря. Он посвящен Любомир Гузар.

После того, как ночью избили студентов, как многие другие, уже утром я был на Михайловской площади. Это было сразу после возвращения поздно ночью из Рима, где благодаря усилиям Ивана Васюника Комитет памяти отца Емельяна Ковча провел церемонию вручения ежегодных почетных наград.

На Михайловской меня накрыли разные чувства. И шок, и растерянность, и злость, и выразительное предчувствие большого сдвиги.

Все свои сумбурные ощущения я пересказывал членам инициативной группы «Первого декабря». Это была телефонная связь с группой — Блаженнейшим Гузаром, его секретарем отцом Николаем Семенишин, Иваном Васюником и Ириной Ясиневич. Наконец, Любомир Гузар пригласил всех нас, членов среду Инициативной группы, к себе в Княжичи.

Около под вечер там состоялась встреча.

Если не ошибаюсь, из членов Группы были Евгений Сверстюк, Мирослав Попович и Вадим Скуратовский. Мирослав Маринович, Игорь Юхновский и Иван Дзюба оставались на телефонной связи.

Его настроение всегда был равным, хотя порой он мог стать грозным

Гузар физически не видел гостей. Как-то я осознал, что он никогда, наверное, не знал, как, например, я выгляжу. Но мне казалось, что он видит меня, видит нас. Он очень внимательно различал собеседников. Едва склонившись, слушал. Доброжелательно кивал, время серйознишав, когда что-то возмущало слух. Его настроение всегда был равным, хотя порой он мог стать грозным — я видел это только раз, когда во время разговора в Институте философии 10 декабря он строго и важно поставил на место Леонида Кравчука, который с какой-то вызывающей наглостью вельможи то пробовал обосновать в позиции Януковича .

Без особых сомнений Группа «Первого декабря» решила сказать свое «Не бойтесь». Этот текст был написан очень быстро, еще в доме патриарха

Я всегда любил смотреть на его руки. Эти руки выглядели мне родными, они напоминали руки моего отца. И вообще, вспоминая Гузара сейчас, я, возможно, даже подсознательно предоставляю его жестам характерные движения моего собственного отца. Память умеет объединять дорогие образы, а, может, и на самом деле эти черты были очень похожими.

На встрече в Княжичах не было лишних дискуссий. Помню свою эмоциональную рассказ. Помню, как без особых сомнений Группа «Первого декабря» решила сказать свое «Не бойтесь». Этот текст был написан очень быстро, еще в доме Патриарха. Через час проект был согласован всеми членами Группы, с которыми можно было установить связь. Одновременно с текстом появилась еще одна мысль. Предварительно посоветовавшись с Васюником (он еще оставался в Риме) и Ириной, я предложил, чтобы Патриарх и члены Группы пришли 1 декабря на Майдан, где планировалось вече.

Гузар склонился над столом. Слушая нас, он молча кивал, но по нашей беседе — молчал. Очень внимательно, с каким-то особым дрожью за ним наблюдал, а на самом деле поддерживал Сверстюк. Молчание Гузара не выглядело колебаниям. Он молча размышлял. И, наконец, сказал: «Да, надо идти», и это его согласие неожиданно добавила всем приподнятого настроения.

Вообще, эта идея была рискованной. Никто из нас не мог предвидеть развитие ситуации, ни возможных политических и церковных последствий появления Патриарха и кардинала Гузара на народном и оппозиционном Майдане. Так же трудно было быть уверенным элементарной безопасности. Но он решил идти, и в этом решении была его тихая и спокойная уверенность.

Еще ночью я связался, кажется, с Юрием Луценко и сообщил, что Любомир Гузар и члены Группы придут на Майдан. С самого утра мы все уже были в тесной координации с организаторами вече.

Патриарху было трудно идти, поэтому очень важно подвезти его автомобилем как можно ближе к импровизированной сцене. Но там возникла новая проблема: на транспорт, на котором разместили подиум для выступающих, надо было подняться высокими ступенями. Это было невозможно. Решение нашлось быстро: Патриарх Гузар попросил меня зачитать обращение Группы «Не бойтесь» и после этого взял слово сам, не поднимаясь на грузовик.

Помню море людей вокруг. Для всех, очевидно, такая уйма выглядела и неожиданностью, и большой обнадеживающей поддержкой. Волнуясь, я взял микрофон и начал читать текст (в определенный момент он казался мне длинным, что даже хотелось править на ходу). Но Майдан доброжелательно вслушивался в эти слова «Первого декабря».

Наступила пауза, и к людям обратился Патриарх. Через много лет после его речи я все больше и больше убеждаюсь в том, насколько правильной была его главная мысль, обращенная к людям. Людьми руководил справедливый гнев. В такие моменты люди хотят слышать рубленые слова революционных ораторов. Но они изначально услышали главное: делайте добро, и наш Майдан стал этим добром.

1 декабря 2013 Любомир Гузар стал первым украинским Патриархом, который пришел на Майдан, где пролилась кровь детей

После выступления Группы «Первого декабря» стихия вновь забурлила. Начинался митинг, а я вместе с охраной вече и отцом Николаем Семенишин начал медленно выводить Любомир Гузар из толпы. После этого мы пешком шли перед его скромной «Шкодой», чтобы аккуратно подняться по Институтской до Банковой.

Навстречу шли сотни людей. Столица восставала. Мы двигались вверх и не могли даже догадываться, что будет дальше. У Банковой я попрощался с Патриархом и его сопровождением. Они двинулись дальше, а уже слева, у Союза писателей откуда появился грейдер и вокруг него десятки людей.

Начиналась Революция …

1 декабря 2013 Любомир Гузар стал первым украинским Патриархом, который пришел на Майдан, где пролилась кровь детей.

Он призвал делать добро и не бояться.

Делать добро и не бояться.

Оригинал — на фейсбучний странице. Перепечатка с согласия автора.

Даниил Лубкивский — бывший заместитель министра иностранных дел Украины.

Мнения, высказанные в рубрике «Точка зрения», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию Радио Свобода

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *