- Политика

20 лет «кассетного скандала»: сначала на Майдан вышло 50 человек, вскоре — 20000

20 лет назад, 28 ноября 2000, лидер Социалистической партии Александр Мороз с парламентской трибуны обвинил второго президента Леонида Кучму в причастности к убийству журналиста Георгия Гонгадзе. В подтверждение этого обвинения были обнародованы аудиозаписи, якобы сделанные майором Николаем Мельниченко в кабинете президента. Поэтому вскоре начались массовые акции протеста «Украина без Кучмы». Наступила политический кризис, который сильно ослабила тогдашнего украинского президента, хотя и не устранила его от власти. (Леонид Кучма позже отметил, что готов поклясться, что не отдавал преступного приказа убивать Гонгадзе).

О тех событиях Радио Свобода поговорила со сокоординатором акции «Украина без Кучмы» Владимир Чемерис.

— Вы знали тогдашний украинский политикум довольно хорошо. Почему определенное время после обнародования «пленок Мельниченко» было впечатление, будто ничего такого не произошло ?

— Георгий Гонгадзе исчез 16 сентября 2000 года. Известие очень шокировала его друзей. Я его хорошо знал, он был участником студенческого движения. 28 ноября Мороз обнародовал «пленки Мельниченко». И, действительно, с того момента долгое время ничего не происходило.

А 13 декабря был день рождения нашего общего друга Михаила Свистовича. Он пришел ко мне в офис, в котором бывал и Георгий. Мы были там вчетвером, все участники Революции на граните, все участники студенческого движения. И мы думали о том, как нам реагировать на происходящее. Свистович тогда сказал такие слова, они могут сейчас казаться немного высокопарными, но он сказал: «Если мы не спасем украинскую демократию, то хотя бы что-нибудь сделаем». Решили 15 декабря выходить на Майдан. Поздно вечером я позвонил прессекретар Социалистической партии Юрию Луценко — он включал магнитофон, когда обнародовали «пленки Мельниченко» — и сказал, что выходим на Майдан и приглашаем социалистов, потому что они обнародовали пленки. Он согласился.

Мы думали, что 15 декабря выйдет около 150 человек, но получилось где-то 50 Всегда надо делить на три. Очень важно, что присутствовали депутаты от Социалистической партии. Потому что милиция пыталась нам не дать установить палатки на Майдане. А мы по опыту студенческой революции именно собирались делать акцию в виде палаточного городка. Присутствие депутатов была чрезвычайно важной — они защитили палатки.

Мы думали, что 15 декабря выйдет около 150 человек, но получилось где-то 50 Всегда надо делить на три

Речь шла о том, как назвать нашу акцию и как сформулировать требования. Название должно быть кратким и понятным, поэтому выбрали «Украина без Кучмы». Первое требование — отставка президента, которого обвиняли в заказе убийства Георгия Гонгадзе и построении авторитарной модели управления Украины. Но одновременно на первом же митинге мы артикулировали главное требование: изменение системы социальных, экономических и политических отношений в Украине.

В парламенте большинство депутатов тогда была подконтрольна Администрации президента Кучмы. Поэтому реакции от политикума следует ожидать

В парламенте большинство депутатов тогда была подконтрольна Администрации президента Кучмы. Поэтому реакции от политикума следует ожидать. Но эта реакция пошла из низов украинского общества. Нас получилось 50 человек 15 декабря, а на следующий день было 10 000, а еще на следующий — 20000 … Молчание политикума, который при авторитарной системе был подконтролен президенту, не означало, что общество никак не реагировало. Причем общество реагировало не только и не столько на убийство журналиста. В 2003 году мы сняли фильм «Лицо протеста», режиссером был Андрей Шевченко.

Мы снимали не политиков, а простых людей, которые присоединились к этой акции. Они даже сначала не знали, кто такой Георгий Гонгадзе, но хотели изменить свою жизнь, поэтому присоединились к этой акции.

— Благодаря чему Кучма построил такую ​​модель власти над людьми, которые пришли в парламент на волне демократизации?

Кучма был представителем крупного капитала. По его режима образовался тот строй олигархического капитализма, который мы имеем и сейчас

— Кучма был представителем крупного капитала. По его режима образовался тот строй олигархического капитализма, который мы имеем и сейчас.

В начале 2000 года я написал в газете «День» статью «Революция 2000 года» о том, что есть попытка создать систему, которая и стала олигархическим капитализмом, но все же есть социальные группы, которые будут этому противиться. Я даже не думал, что в декабре состоится социальный взрыв по поводу убийства журналиста.

В марте 2000 года Кучма провел референдум, и послушная Верховная Рада в феврале имплементировала в первом чтении, чтобы президент стал гарантом распределения собственности и арбитром в разборках между различными олигархическими группами. Но надо было еще имплементировать результаты референдума во втором чтении. В январе 2001 года состоялся большой митинг «Украина без Кучмы» под Верховной Радой. И тогда Верховная Рада дала за имплементацию референдума только 169 голосов. То есть, на волне «Украина без Кучмы» не удалось провести имплементацию результатов референдума, который, по мнению многих, был сфальсифицирован. Тогда мы добились отставки главы СБУ Деркача и министра внутренних дел Кравченко, которого обвиняли в организации убийства.

— У меня такое впечатление из тех событий, когда начались уличные акции протеста, когда на Майдане появились палатки, то и в парламенте оживилась оппозиция.

— Да, для большинства депутатов было комфортнее работать в контакте с Администрацией президента. И они смотрели на события как сторонние наблюдатели. Но когда акция начала набирать большого масштаба, то ряд политиков … Сразу хочу сказать, что Александр Мороз и фракция социалистов поддержали акцию сначала. Но Юлия Тимошенко, которая тогда была вицепремьеркою, а в декабре ее Кучма уволил, решила использовать этот социальный протест, чтобы вернуться в большую политику и, возможно, взять власть. Поэтому она инициировала создание объединения, которое бы могло в будущем взять власть. Мы и социалисты к этому присоединились, но поведение Юлии Тимошенко и ее тогдашнего представителя Александра Турчинова была направлена ​​не на выполнение требований, которые мы поставили, а прихода конкретных людей к власти.

— Благодаря акции «Украина без Кучмы» удалось не допустить имплементации результатов референдума, устранить нескольких чиновников. А был шанс устранить Леонида Кучму с должности ?

— Был.

— Почему не удалось ?

— Было много субъективных факторов. Здесь хочу вспомнить не только Тимошенко, но и тогдашнего премьер-министра Ющенко. Мы с ним встречались и думали о том, что он может стать нашим союзником. Но он выбрал другой путь. Он подписал с Кучмой и тогдашним спикером Плющом заявление, в котором назвал нас «фашистами». Он решил поддержать режим Кучмы, чтобы сохранить себя в должности премьер-министра. Ему это не удалось, потому что Кучма его потом освободил. Но на тот момент люди, которые могли бы способствовать отставке Кучмы, или пошли на то, чтобы использовать акции протеста в своих интересах, или поддержали Кучму.

Причины акции были социальные. И эти социальные причины никуда не делись, они рано или поздно снова сработают

Тогда систему изменить не удалось. Но мы поняли, что причины акции были социальные. И эти социальные причины никуда не делись, они рано или поздно снова сработают. Мы думали, придется ждать 10 лет, но пришлось ждать меньше. В 2004 году те же социальные причины по другому поводу вывели людей на Майдан. Так же не удалось изменить систему. Поэтому был Майдан 2013 года, когда люди уже наконец поняли, что замена одного президента на другого ничего не дает, потому остается то же, только с другой фамилией. Поэтому рефреном на Майдане 2013-2014 годов звучало требование изменения системы. Но так же, как в 2004 году, в 2014-м результатами социального взрыва воспользовалась другая фракция крупного капитала.

Для этого есть социальные причины, поэтому Майдан состоится снова. Главное — не смена президента, а изменение социальной системы

Эти социальные причины никуда не делись, решить их парламентскими способами я сейчас не вижу возможности. Как бы мы не относились к Майданов, а сейчас многие негативно относится к Майданов, поскольку ни один Майдан не привел к улучшению жизни украинский. Но Майдан — это объективный процесс, и «Украина без Кучмы» так же была объективным процессом. Для этого есть социальные причины, поэтому Майдан состоится снова. Главное — не смена президента, а изменение социальной системы. Если новый Майдан, а я думаю, что он будет, поставит главной целью именно изменение социальной системы, тогда он приведет к результатам, которые украинское общество изменят в лучшую сторону.

— В начале прошлого года ваш коллега по «Украина без Кучмы», сокоординатор акции Юрий Луценко заявил, что «кассетный скандал» был спецоперацией российских спецслужб с целью ослабить президента Кучму и сделать его зависимым от Кремля. А каково ваше мнение по этому поводу ?

— Де-факто Юрий признал себя агентом ФСБ. Ведь он был участником той пресс конференции, где обнародовали пленки.

— Извините, не обязательно быть агентом, чтобы тебя использовали.

— Да, но как-то немного поздно он это понял. Вопрос в другом — это же мысль не нова. В начале 2001 года по заказу Виктора Пинчука, зятя Кучмы, английский журналист Чарльз Кловер снял фильм, который назывался «Пиар», где главной мыслью было, что акция «Украина без Кучмы» и «кассетный скандал» — это спецоперация по устранению президента Кучмы от власти. Аргументы были такие-сякие.

— А вы через 20 лет увидели руку ФСБ в этом деле ?

— О таких конспирологические версии очень хорошо говорить: или ФСБ организовало или ЦРУ, можно вспомнить еще «Моссад» — и попробуйте опровергнуть. Но опровергается это очень просто. Опять вспоминаю фильм «Лицо протеста»: простые люди, которые выходили на Майдан потому, что хотели изменить свою жизнь. И никакими деньгами не заставишь этих людей быть настолько пассионарными. И без специальных мер по 50 человек на Майдане 15 декабря, в последующие дни было 10000, потом 20000 и более. Луценко об этом очень хорошо знает. Но вопрос в том, что он выбрал себе путь построения карьеры, в том числе и на протестных акциях. Поэтому ему говорить о конспирологические версии очень интересно и нужно.

— 9 марта 2001 года произошли столкновения с правоохранителями, в украинское небо взлетел первый «коктейль Молотова». К этому тогда сознательно готовились или это получилось спонтанно?

— Для меня это стало неприятным «сюрпризом». Я тогда вышел между митингующими и «Беркутом» и пытался это остановить. Мы с Луценко были сокоординаторами, а был еще Александр Турчинов, который контактировал непосредственно с руководством УНА-УНСО. И, как говорили уже и представители УНА-УНСО, он говорил, что эти столкновения должны состояться. Я понимал, что столкновения приведут к завершению акции.

Когда во время следствия мне сотрудники СБУ показывали видео, в них было, то первыми бросать «коктейли Молотова» начали не участники акции, не УНА-УНСО. Там был характерен персонаж с хвостиком. Я спросил у следователей, они установили личность, которая первой бросала «коктейль Молотова»? Но они не установили личность. У меня очень большое убеждение, что силовое противостояние было спровоцировано. Оно было выгодно тогдашней власти, чтобы привести к падению протестной активности. Из своих соображений этому способствовал и тогдашний помощник Юлии Тимошенко Александр Турчинов. На самом деле те события стали достаточно трагическими для акции «Украина без Кучмы».

Читайте также: Экс-глава СБУ Деркач рассказал, как чуть не поймал майора Мельниченко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *