- Общество

Раскулачивание и Голодомор на Винницкой области: свидетельство Ксении Катичевои-Корольчук

Радио Свобода продолжает публиковать истории раскулаченных родов в рамках совместного с Национальным музеем Голодомора-геноцида проекту — «Раскулачивание: как сталинский режим уничтожал украинское свободное крестьянство». На этот раз это свидетельство Ксении Катичевои — Корольчук с Винницкой, записанное заместителем заведующего экскурсионно-образовательного отдела Национального музея Голодомора-геноцида Ольгой выкормыш.

Я, Катичева Ксения Николаевна (в девичестве Корольчук), 30 января 1930 года рождения, родилась в селе Байковка Калиновского района Винницкой области . Моя девичья фамилия — Корольчук.

Мои родители — Николай и Настя Корольчук . Моего деда звали Иваном Корольчук. У него была старенькая хата, было два бычки, корова и две лошади. Поля немножко было. Он очень трудолюбивый был. Очень сад большой был. Дед сливки, груши и яблоки ломал, а потом возил на базар продавал, то не нуждались. Тяжело работали, но беды не знали.

Так люди ему говорят: «Иван, появился уже себе дом. Пока будешь в той старом доме сидеть? » Хорошо, поставил дед дом, здоровую, красивую, новую, но пожить в ней успел только три года.

Пришли советы и назвали его кулаком.

Прибежала одна из конторы и сказала, что к нам подводы идут — будут все забирать. А мать моя как раз сидела на лавочке и дитя котресь кормила грудью … Но вскочила и только успела из сундука несколько юбок извлечь и на печь бросить. Вдруг те комсомольцы в дом, целой бандой, и давай все убирать.

Даже куски, которое моя мать не успела постирать. Один на печь полез, а мать плачет: не тронь говорит, не отними, то на пеленки, во что я детей буду заматывать ?!

Забрали и другое.

Нас было детей трое — я и братишки-близнецы. Мы малые прочь, еще трех лет не имели.

А те комсомольцы все дерут, все забирают, все ломают … Хлева разваливают, в кладовой все трещит. И дом ту новую поломали, разнесли, развалили. Я помню, что стала на табурет, уцепилась за подоконник и смотрю в окно, а там черепица с крыши на землю летит — они вылезли и крыша разбрасывают. Вот я, как сейчас, помню …

А еще мать говорила, что дед купил ей и своей дочери сукна на пиджаки. Зерно продал, значит, а на вырученные деньги купил невестке и дочери товара. То перед высылкой в ​​Сибирь спрятал то сукно в солому. То и то нашли — все порозтрясалы, поперекидывали и все чисто забрали.

Вот и осталась мама в чем была и мы малые …

Поехала моя мама к прокурору в Винницу. Там такая очередь была до того прокурора, мама под дверью два дня сидела, и спала там, пока попала в него.

Вот она ему и рассказала, что Ивана Корольчука, моего деда, а ее свекра, выслали в Сибирь, и отца нашего, а ее мужа — Николая Корольчука тоже забрали. Только в Сибирь отца не довезли, он дорогой умер …

Вот ее там послушали и сказали, что ее тоже надо в Сибирь отправить и вместе с детьми.

Но люди в селе говорят: «Что же она должна? Она пришла за невестку с Писаревки. Что же она виновата, эта мать, хотите выслать на этот Сибирь? ». То оставили ее.

Поселилась иметь с нами в старой недовалений доме тех людей, которых всех тоже в Сибирь вывезли.

Там какая-то кухонька была, то там мы и жили. Мать упросила, чтобы корову еще отдали … Но она так опухла от голода — как бревно, не могла и той коровы выдоить. То рядом женщина жила с двумя девочками, то корову доила — своих детей кормила, а нам уже что оставалось. А мать наша что же сделает, как она пухлая лежит.

И брат мой Антось умер … К нынче (до этого — ред.) Так мне жаль, лучше ли я умерла, а он бы ни был жив!

Я ему в кружку (чашку — ред.) Воды добавлю рюмочку молочка и даю пить. А он просит: «Дайте мне стаканчик беленького молочка. Я много не хочу. Дайте мне стаканчик беленького молока! ». А я ему: «Пей, ондо дала тебе». А он лежит на голом тапчанчику — ничего под ним нет застеленного, ни подушки нет, ни одиялка, так как все забрали — вот так ручки положил, как нынче вижу, — так и умерла этот ребенок. Три года мальчику было! Мой брат! Ох …

А я выжила, потому что черешни запалилы на дереве и птицы прилетали и долбили-клевали те черешни. Вот они на землю падают, или покльовани, или косточки, а я их собираю и им.

Мама говорила, что во мне такой живот был твердый, как камень, и такая была мала, а на лицо — словно бабка старая. Мне так все болело …

Но выжили как-то … Мать пошла в колхоз, а должна была делать. А я по людям детей забавляла за кружку молока или кусок хлеба. Я ни ребенка НЕ ​​обидила, их кормила, а сама крошки в рот не брала …

А потом снова голодовка — в 47-м. Были бы умерли, но я на поле мерзлую Бараболька нашла … Я так голодна была, что уже ничего не боялась -йшла куда и днем ​​и в ночь, чтобы что-то найти. Я нашла то кагат … привлекла сколько смогла в сумке домой. Так мы ее ту картофель терли, кипятком заливали и так ели горяченькое.

Такое было …

Эта запись была осуществлена для проекта «Голодомор: мозаика истории», во время которого команды Музея Голодомора и Ukraиner совершили экспедицию в 9 областей Украины, записали 120 историй свидетелей Голодомора, пообщались с 50 краеведами и открыли 66 мест массового захоронения жертв искусственного голода-геноцида . Проект реализован при поддержке Украинского культурного фонда.

В рамках совместного с Национальным музеем Голодомора-геноцида специального проекту — «Раскулачивание: как сталинский режим уничтожал украинское свободное крестьянствопросим тех, чей род был раскулаченный, рассказать об этом. В частности, сообщить фамилию и имя ваших родных, их возраст, количество членов семьи и года рождения детей, где они жили (село, район, область), имели (земля, скот, инвентарь, помещения), как работали (сами или привлекали труд наемных рабочих) и историю их раскулачивание. Важные и факты, и эмоции, которые переживали люди. Если вы фотографии или документы, просим их также нам передать.

Пишите по адресу Radiosvoboda@rferl.org

Если вы ищете сведения о своих родных, которые были репрессированы во время коммунистического террора, но не знаете, как начать поиск, — помощь вам предложат в Отраслевом госархиве Украинского института национальной памяти. Здесь открыли Консультационный центр для поиска информации о репрессированных .

Читайте еще:

Истории раскулаченных родов: Онищенков с Черниговщины, Перекрестов из Черкащины, Стоцких с Винницкой

Подольские хроники сталинской спецоперации «раскулачивание»: разъединили и уничтожили

Морозы, Кравчуки, Гордейчук, Эйсмонт, Полянские, Марчевский: раскулаченные и репрессированные рода Житомирщины

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *