- Общество

Истории раскулаченных родов: Онищенков с Черниговщины, Перекрестов из Черкащины, Стоцких с Винницкой

Радио Свобода продолжает публиковать письма с редакционной почты, поступающих в рамках совместного с Национальным музеем Голодомора-геноцида проекту — «Раскулачивание: как сталинский режим уничтожал украинское свободное крестьянство». На этот раз это свидетельство потомков раскулаченных родов с Черниговщины, Черкасской и Винницкой области.

От: Мария Онищенко
Отправлено: 9 ноября 2020 11:21
Кому: Radiosvoboda
Тема: Раскулачивание

О раскулачивании семьи моего деда Онищенко Герасима Филимоновича (1885-1949 годы жизни) и бабушки Онищенко Пелагеи Терентьевны , в девичестве Иванько (1894-1967 годы жизни) из села Бахмач-2 Бахмачского района Черниговской области я знаю со слов своего отца Григория.

Семья жила хорошо. Родили восемь детей. Герасим Онищук был хорошим плотником и столяром, мастером на все руки. Его уважали в деревне за ум, добрый нрав и золотые руки.

Мой дед мог делать все — от крыши до скамьи. Не было такого двора в селе, где бы не было его труды: ему заказывали двери, окна, лестницы, скамейки, стулья и нанимали строить дома. Приглашали его на работу и в соседние села.

Дедушка с бабушкой — вдвоем — построили себе дом, покрыли крышу железом. Хозяйничали на своей земле. Не знаю, сколько точно было земли, но ее было много. Обрабатывали землю сами со своими детьми, рабочих не нанимали.

Хозяйство было большое: корова, лошади, свиньи, птица. Во дворе, кроме нового дома, стояли еще большая хорошая деда мастерская, большой хлев для скота, амбар, где хранились припасы, и сарай, где молотили зерно.

«Задерживал процесс коллективизации», поэтому и отыгрались на нем
Мария Онищенко

Семья была верующей. Деда очень уважали за порядочность и трудолюбие, поэтому назначили старостой местной церковной общины. Возле церкви и похоронили — на почетном месте.

Когда в 1930-х годах коммунисты начали загонять в колхоз, крестьяне говорили: «Если Герасим пойдет в колхоз, то и мы пойдем». А Герасим Онищенко никак не хотел туда идти — «задерживал процесс коллективизации», поэтому и отыгрались на нем.

Раскулачила Онищенков «народная власть»: выгнали семью из собственного дома, забрали ее вместе с мастерской под школу, уничтожили крепкое хозяйство — землю, инструменты, инвентарь, скот, свиней и птицу забрали в колхоз.

Мой папа вспоминал, что как выселяли, то в печи еще оставался горшок с горячим борщом — взять его с собой не дали, то он лазил затем в дом через окно за тем борщом.

Выкопали землянку на огороде за домом, которую смогли, и там первое время как-то существовали.

Все — все полностью отобрали, а налоги оставили. Корова — в колхозе, а налог на молоко надо платить, чтобы не посадили. Деду приходилось покупать молоко, чтобы отдавать этот налог.

Но и это не спасло. Впоследствии Герасима Онищенко выслали на Донбасс на принудительные работы.

Мать с детьми остались без кормильца и средств к существованию. Бедствовали страшно, жили по соседям и родственникам … Одежды на всех не хватало: ребята в школу ходили в сестринских кофтах, сапоги одни на всех …

Голодомор пережили только благодаря скрытым золотым монетам, которые меняли на еду, и посылкам от деда из Донбасса.

Однако выжили не все — только пятеро старших детей: Галина, Евдокия (1919 г. н. Э.), Мария (1921 г. н. Э.), Григорий (1924 г. н. Э.), Петр (1929 г. Р.). Меньшие дети — двое мальчиков и девочка, родились в начале 1930-х, в Голодомор умерли.

Когда началась немецко-советская война и деревня заняли немцы, а советская власть отступила, семья деда вернулась в свой дом, где и прожили до 1947 года, пока снова не вернулись и не утвердились «советы».

Мой отец — Григорий Онищенко — воевал во Вторую мировую, и когда после демобилизации В 1947 году вернулся домой, его семья снова начали выселять, уже второй раз.

Отец бросился в город — искать правды, и пока он сидел перед кабинетами начальства, оттуда позвонили в село местным партийным руководителям: «Пока сын сидит у нас, скорее их выселяйте!».

Так, дважды, выгнали из дома трудолюбивых и порядочных людей: опять забрали дом и мастерскую. Опять дедушка вернулся в землянку, потому деться ему было некуда, а бабушка и дети жили по людям.

Бабушка приносила деду есть и подавала в окошко горшок на вилах, потому зайти было нельзя: вода стояла по колено. В таких условиях дед — мастер на все руки, труженик и порядочный человек — долго не протянул и умер.

А бабушка, пока жила, все время боялась, чтобы «кулацкое» прошлое не навредило детям и внукам.

После пережитых двух голодовок — в 1933 и 1947 годах — мой отец, сколько его помню, всегда заботился о том, чтобы дома был запас пищи: сахар, крупы, картофель, масло, соль и спички.

Папе это прошлое очень больно, очень болела потеря дома — вот она стоит, родная, построена родителями, а зайти туда нельзя.

Но когда отец в конце 1980-х — «перестройку» — хотел вернуть родительский дом на волне возвращения имущества раскулаченным, он еще и остался виноват, что «хочет у детей (то есть в школе) забрать помещение», хотя уроки уже шли в другом доме .

Потом, когда уже совсем все запустили, то все же позволили разобрать дом на дрова, но родину — участок в центре села так и не отдали.

В результате такой сокрушительной политики в отношении крестьян-хозяев никакие потомки Герасима Филимоновича Онищенко сейчас в селе не живут, остался один внук в Бахмаче, другие рассеялись по Украине и России.

От: Serhiy
Отправлено: 25 октября 2020 8:08
Кому: Radiosvoboda
Тема: Раскулачивание

Мой прадед Максим Перехрест имел землю 30 десятин и хорошую дом в селе Васютинцы на левом берегу Днепра — напротив Черкасс. Это село затем затопили и перенесли.

Во время принудительной коллективизации коммунисты забрали у моего прадеда землю, из дома сделали сельсовет, а его с женой — моей прабабушкой — отправили в Сибирь. Там он и умер, а прабабушка смогла сразу после войны вернуться к детям, но вскоре тоже умерла.

От: Игорь Нечитайло
Отправлено: 26 октября 2020
Кому: Radiosvoboda
Тема: Раскулачивание

Детство и юность моей покойной мамы — Стоцкой Марии — прошло в небольшом городке Ладыжин , что на Виннитчине . С детства ходила она с родителями в местный костел, с удовольствием начала ходить в школу, очень любила танцевать на школьных вечерах.

Незадолго ее воспоминаний, навсегда врезались в детскую память: ограбление — так называемое раскулачивание — новой властью домашнего хозяйства, голод 1933 года, первый арест отца Юзефа Стоцкого в 1934 году за нежелание участвовать в создании колхоза, приход НКВДстив для второго ареста в 1937 году, после которого моя мама отца уже никогда не увидела.

Вынесли из дома все, даже подушки, а тогда, как дикие звери, развалили дом полностью
Игорь Нечитайло

Не могла забыть, как бессильно плакала, когда вслед за арестом отца так называемые уполномоченные — преступники — вынесли и забрали из дома все имущество, даже подушки. А потом, как дикие звери, развалили дом до основания, чтобы им троим — с мамой Франциской и старшим братом Яником — негде было жить.

После этого целый год они вынуждены были жить в земляном погребе.

Далее были годы жизни с клеймом «член семьи врага народа» .

Конечно, в то время она не понимала причин происходящего, но ее страдания были горькими и болезненными.

Такая горькая участь постигла не одну семью в Ладыжине.

А теперь об эпизоде, невольно свидетелем которого я стал и о котором захотел рассказать, прочитав опубликованную Радио Свобода рассказ: «Нас учили смеяться над страшными трагедиями наших родных» — внучка раскулаченного казацкого рода Зайцев ».

Моя мама всю жизнь учительствовала, в церковь обычно не ходила, но под старость все чаще вспоминала о вере, в которой воспитывалась в детстве.

В 2010 году, перед смертью, мама была в реанимации одной из киевских больниц. Уже было понятно, что ей осталось немного — ей очень больно, она страдала. Ища поводу ее отвлечь и чем-то заполнить мученичеську паузу, я спросил у мамы, она хотела бы исповедоваться об отпущении грехов. Неожиданно для меня она согласилась.

На следующий день я привез в реанимацию (всю жизнь благодарить медицинскому персоналу больницы за их добрую волю и человечность) ксендза из Киевского Римско-католического костела.

Время — пока священник ни попросил меня выйти — я стоял за его спиной и услышал, что моя мама просит Бога простить ее за то, что вскоре после того, как ее отца забрали навсегда, ей как дочери «врага народа» в воспитательных целях приказали бегать по школьной сцене с красным флагом в руках и кричать: «Смерть врагам народа» …

Осознание этого невинного и заключенного греха всю жизнь выжигало ей сердце и душу. Я верю, что после исповеди перед смертью мама почувствовала облегчение …

Мы уже достаточно знаем о тех, у кого руки были в крови и кто вершил эту карательную сталинскую спецоперацию «раскулачивания».

Но каким же страшным игом передавался из поколения в поколение этот молчаливый страх, это бессилие и ощущение безразличия и враждебности тех, кто следил «воспитание и закалку» молодых душ, согласно советской идеологии.

Я далек от того, чтобы слепо обвинять всех, кто вынужден был жить безвыходным жизнью в тисках трагической истории украинства — не имею на это права, поскольку живу в несравненно другой — лучшее время.

Но знать и осознавать ту страшную наследство — это наша обязанность.

В рамках совместного с Национальным музеем Голодомора-геноцида специального проекту — «Раскулачивание: как сталинский режим уничтожал украинское свободное крестьянствопросим тех, чей род был раскулаченный, рассказать об этом. В частности, сообщить фамилию и имя ваших родных, их возраст, количество членов семьи и года рождения детей, где они жили (село район, область), имели (земля, скот, инвентарь, помещения), как работали (сами привлекали труд наемных рабочих) и историю их раскулачивание. Важные и факты, и эмоции, которые переживали люди. Если вы фотографии или документы, просим их также нам передать.

Пишите по адресу Radiosvoboda@rferl.org

Если вы ищете сведения о своих родных, которые были репрессированы во время коммунистического террора, но не знаете, как начать поиск, — помощь вам предложат в Отраслевом госархиве Украинского института национальной памяти. Здесь открыли Консультационный центр для поиска информации о репрессированных .

Читайте еще:

90 лет начала массового раскулачивания: как Компартия уничтожила крестьянина-собственника

Раскулачивание в Одесской области: ограбление, выселение в Сибирь, «красный террор»

Подольские хроники сталинской спецоперации «раскулачивание»: разъединили и уничтожили

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *