- Украина

Экономически Россия уже не справляется на Донбассе — вицепремьер Резников

Его, очевидно, неспроста называют гением коммуникаций и конформизма. Он считает необходимым искать компромиссы, и, похоже, предпосылки для компромиссов закладывались в украинский вариант плана действий по реализации Минских соглашений. В чем особенности этого плана, откуда появилась возможная дата выборов 31 марта, кто будет контролировать границу и кому не стоит надеяться на амнистию? Об этом и о командах из центра в Москве и «сохранения лица» Путина — вицепремьер, министр по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Алексей Резников говорит в эфире Радио Свобода.

Инна Кузнецова: Поскольку наша программа называется «Суботнбе интервью», то хотелось бы начать с того, как проводит субботу вицепремьер-министр Украины?

— Как повезет. Как правило, половину дня — это точно работа. Как минимум, чаще пребывания в офисе, потому что происходят различного характера совещания селекторные, особенно сейчас. связанные с ситуацией с пандемией, с коронавируса. Поэтому практически все члены правительства работают. А иногда это командировки.

10 ноября сможем открыть два новых КПВВ в Луганской области
Алексей Резников

На этот раз пятница, суббота (разговор происходил в четверг ред.) У меня командировку на востоке Украины, непосредственно в Донецкой и в Луганской областях. Мы будем в том числе проводить инспекцию как раз строящихся инфраструктурных проектов, которые называются КПВВ .

Мы делаем новый хаб у населенного пункта Счастье , где, надеюсь, 10 числа мы одновременно сможем открыть два новых пункта пропуска в Луганской области, о чем договаривались в Париже 9 декабря почти что год назад лидеры «нормандского формата» .

В Счастье планируем сделать и ЦНАП, и почтовое отделение, и медпункт, и банковское учреждение
Алексей Резников

Но это будет совершенно новый, современный подход к организации обеспечения потребностей людей. Потому что в этом хабе, именно в Счастье, мы планируем сделать Центр предоставления административных услуг , почтовое отделение, медицинский пункт, банковское учреждение «Ощадбанк» и тому подобное. Для того, чтобы люди, которые пересекают КПВВ, граждане Украины, которые живут по обе стороны линии соприкосновения, могли решить свои задачи.

— Вы планируете открывать не одно КПВВ. Насколько это все-таки безопасно?

— Для того, чтобы решить окончательно, что КПВВ в том или в другом месте должен работать, сначала решается вопрос безопасности. Об этом обязательно идет не одна дискуссия в рамках ТКГ, в режиме группы по безопасности и гуманитарной группе, готовятся взаимные действия по разминированию, обеспечению безопасности, разведению сил и средств. И только после этого уже начинаются инфраструктурные работы. Вот что, собственно говоря, и отработано в пункте «Золотой» , а сейчас в Счастье.

— Но в принципе Украина всегда была против въезда и выезда в Счастье именно из-за вопроса безопасности. Это сейчас снято?

— Да. На сегодня мы нашли компромиссные решения. Мы получили согласие наших военных, потому что они принимают окончательное решение. Мы помним, что это территория ООС . Поэтому, конечно, все решения принимает военное командование и пограничная служба. Они сегодня организовали таким образом линию присутствия там наших военных, обеспечивающих как раз те необходимые меры безопасности.

— Переходя к вопросу предложений Украины, в дорожной карты, Леонид Кравчук, председатель ТКГ, в интервью рассказал об украинских предложения. Из интервью мы видим не все, но Украина уже в четверг должна была отправить план действий госпожа Грау.

— На тот момент, когда мы с вами записываем это интервью, я могу вам подтвердить, что отправили на офис госпожи Хайди Грау . И я подтверждение, что она его получила. Поэтому сейчас мы с вами говорим — я точно знаю, что наша редакция плана действий украинской делегации уже доступна специальному уполномоченному председательствующему в ОБСЕ .

— Что есть того, о чем сказал господин Кравчук?

— Леонид Макарович озвучил основные концептуальные основы. Я могу просто добавить, что ключевыми являются несколько вещей. Первое. Мы обобщили весь опыт работы украинской делегации за 6 лет. Мы взяли за основу то, что давно ведется разговор каждым из представителей украинской делегации о том, что необходим пошаговый, более подробный план реализации выполнения Минских соглашений. То, что записано в комплексе мероприятий — это базовые вещи. Но для того, чтобы их реализовать, надо какой-то уж график писать. Об этом говорили уважаемые … в первую очередь и Леонид Данилович Кучма, а также представители Украины — господин Марчук и господин Бессмертный, госпожа Геращенко, господин Моцик и господин Горбулин. Поэтому мы должны были это сделать.

Мало того, именно над дорожной картой, чтобы мы не путали терминологию, работают политические советники «нормандского формата». Об этом было решено еще в 2016 году в Берлине лидерами «нормандского формата». Мы говорим о плане действий. Это наша попытка продемонстрировать, что Минские соглашения, если есть шанс их вообще реализовать, могут быть реализованы при выполнении определенной очередности.

Базовым является введение полицейской миссии с увеличенным мандатом ОБСЕ и с привлечением полицейских патрулей
Алексей Резников

Базовым блоком остается решение вопросов безопасности в первую очередь. Этот вывод иностранных войск, это разоружения всех незаконных вооруженных формирований, полная демилитаризация региона, введение соответствующей полицейской миссии, которая обеспечит охрану общественного порядка. Надо искать компромисс, который мог бы быть эта миссия. Возможно, с увеличенным, расширенным мандатом ОБСЕ и с привлечением вновь полицейских патрулей, которые создавались бы с граждан Украины, которые готовы принять присягу на верность украинскому законам, которые не имеют опыта вооруженного противостояния, для того, чтобы не вызвать определенных лишних условий. Это опыт Хорватии, мы его используем. Но это сложная работа, над которой надо работать.

Мы говорим о том, что необходимо создать пятую работу группу, которая занималась бы подготовкой заключения контроля над границей между Украиной и Россией в тех местах, в которых сейчас нет такого контроля. Тринадцатой пункт комплекса мер Минских соглашений четко говорит, что для интенсификации своей работы ТКГ может создавать рабочие группы. Мы ставим этот вопрос. Мы четко подчеркиваем, что Российская Федерация как сторона Минских соглашений, как участник ТКГ, их лидер является представителем их страны в «нормандском формате», должен выполнить определенные условия персонально и непосредственно. А именно отмена указов Президента Российской Федерации, в котором они вводят определенные институты гражданства Российской Федерации на территории Украины, которая сегодня оккупирована. И многое другое.

— Относительно Российской Федерации. Паспорта — это единственное, что должен сделать именно Российская Федерация?

— Российская Федерация в случае согласования и согласования совместного плана действий имеет в том числе поддержать своим голосованием в ОБСЕ. Если много вещей будет решаться на уровне обновленного мандата ОБСЕ, они должны это поддержать. Это понятно.

— Для меня интересно, в этих предложениях записано вопрос российской агрессии?

— Сам факт вывода иностранных войск, а, кроме российских войск, других иностранных войск на территории оккупированных Донецкой и Луганской областей нет. И если мы говорим, что в пунктах первых — вывод иностранных войск, то это как раз говорит о том, что это обязательство Российской Федерации.

— В украинских предложениях появился тезис о проведении выборов на оккупированных территориях в случае, если они будут свободны до сих пор, на 31 марта. Насколько вы считаете реалистичным это?

— Для того, чтобы мы хоть начали работать, надо ставить четкие даты. Но 31 марта — указана дата, которая может быть реалистичной при условии выполнения всех вещей, о которых я сказал. Если стороны договорятся, что такая очередность и последовательность является рабочей и реалистичной, дальше мы можем спорить и вести дискуссию о нереалистичность именно этой даты. Ладно, давайте об этом поговорим.

Пьер Морель, фантастический французский дипломат, «гуру французской дипломатии», является координатором, модератором в политической группе. Я думаю, что он сможет организовать обмен мнениями и дискуссии таким образом, чтобы сказать: ладно, не 31 марта реалистичное, а 31 мая, 31 июля.

— Но дата должна быть?

Мы предложили 31 марта, потому что готовы к прекращению войны, до полного восстановления территориальной целостности Украины
Алексей Резников

— Должен быть. Тогда все будут стараться при условии опять же общей политической воли это делать. Но этому предшествуют определенные условия. Поэтому на сегодняшний момент мы предложили дату 31 марта. Таким образом мы даем сигнал, что мы готовы к прекращению этой войны и наконец наступления мира на украинской земле. Мы готовы к полному восстановлению территориальной целостности и неприкосновенности нашей страны ..

— Если уж заговорили о датах, то там упоминается 2050. Но в украинском предложениях речь идет об особой экономической зоне до 2050 года. В российских предложениях есть 2050 и референдум. Зачем россиянам референдум в 2050 году?

— Мне трудно объяснить зачем. Потому что я не всегда иногда готов объяснить некоторые вещи, которые предлагают наши визави в этих сложных переговорах. Будем, наверное, искренними, если скажем, что иногда предложения делаются для того, чтобы поднять ставки, а дальше в режиме переговоров выйти на некую «золотую середину».

— Вас называют «гением коммуникации и конформизма». Чего можно в таких коммуникациях с двумя дорожными картами достичь?

Я себе позволю вспомнить теорию. Специалисты по обучению к переговорам и исправление конфликта говорят, что есть понятие «зоны возможного взаимопонимания между сторонами» … Вот эта «зона возможного взаимопонимания» — ее надо определить, крайности одной стороны, крайности другой, но внутри есть вот эта зона. И вот дальше стороны могут обсуждать. Для того, чтобы определить реальный интерес или потребность каждой стороны, если эти интересы и потребности так проговорить, что они перестают конфликтовать и начинают совпадать, то тогда это примирение и урегулирования абсолютно возможны.

Для России продолжение ведения войны против Украины невыгодно, непрагматично
Алексей Резников

Сегодня я убежден, я неоднократно это говорил, что для Российской Федерации продолжение ведения этой гибридной войны против Украины невыгодно, является непрагматично. И вот в этом главная «соль». И я считаю, что ради того, чтобы найти прагматичный выход, они будут готовы в завершение этой гибридной войны.

— И что может быть этой «солью», так чтобы они вышли с красивым лицом?

— Вот! Вы совершенно правы. Здесь надо применять такой восточный, дальневосточный подход — «сохранения лица». И мы о том в том числе и работаем, в том числе и во время переговоров. Если я сейчас объявлю мое видение и мое предположение, это будет не совсем по моей стороны разумно, потому что я раскрою мои ожидания, а я хочу ими воспользоваться во время переговоров.

Кстати, вы говорите, что меня считают в том числе «мастером согласия», то не все так считают. Более того, некоторые политические силы в Украине не совсем в последнее время меня любят. Они считают, что я не хочу мира. Я не могу с ними согласиться. Я как раз очень сильно хочу мира. Но поскольку я по сути, как один из ведущих врачей сегодня, который тем занимается, я убежден, что нужно людям говорить правду, даже если она очень неприятной, чтобы оценить фактаж, который есть, и с чем мы будем работать.

Реинтеграция Донбасса займет много времени, почти 25 лет, как минимум
Алексей Резников

Поэтому когда я говорю, что реинтеграция займет много времени, 25 лет, как минимум, то я сразу подчеркиваю, что реинтеграция и деоккупация — это разные вещи. Они связаны. Даже с момента деоккупации реинтеграция будет иметь свое продолжение — от разминирования и так далее.

— Здесь я с вами абсолютно согласен. Я знаю хорватский опыт, изучала в Хорватии. В них продолжалась реинтеграция очень долго.

— Для этого надо говорить правду. Какой она мучительной ни была бы. Единственное, я точно уверен, что там живут граждане Украины, наши соотечественники. Как бы ни промывали им мозги через определенное пропаганду, они — наши граждане, и они имеют право на возвращение в Украину полноценно. Это наши люди. Мы их не оставим.

— Но при этом вопрос амнистии. Для кого? В каких случаях украинская сторона готова идти на компромисс, а в каких — нет?

— В том числе, кстати, в этом пакете предложений мы четко говорим о том, что Украина, выполняя Минские договоренности как политико-правовые или, точнее, политико-дипломатические, должен принять соответствующий закон. Кстати, этот закон парламентом прошлой каденции голосовался в парламенте и был проголосован большинством, я имею в виду 226 и больше. Но он не был в конце концов подписан председателем Верховной Рады и не направлен на подпись президенту, не вступил в силу.

Амнистии не будут подпадать лица, сбили МН17, совершали военные преступления и является палачами в таких тюрьмах, как «Изоляция»
Алексей Резников

Слово «амнистия» — это условное рабочее слово. Потому что в Минских соглашениях говорится о недопущении преследования и так далее. Но надо четко понимать, потому что в тех наших предложениях мы говорим, что Украина должна взять на себя обязательства в определенный период таки завершить принятие такого закона, но с определенным четким пониманием, что ни амнистии, ни помилованию, ни любому отмене ответственности НЕ будут подпадать лица, сбили МН17 или имели отношение к нему, которые совершали военные преступления, преступления против человечества, которые были и есть палачами в таких тюрьмах, как «Изоляция» и подобные им, которые сегодня являются преступниками и ими останутся.

Те, кто был вынужден в режиме выживания или через искушение помогал, но не совершал преступлений, в них нет крови на руках, они будут подпадать под такое освобождение от ответственности, потому что все равно является противостояние против своей официальной власти своей страны. Но все конфликты на земле завершились обязательным прощением. Например, Хорватия принимала законы о прощении.

— Вопрос о границе. Насколько реалистичным является то, что Россия согласится на то, что Украина забрать контроль над границей?

— Я выводы делаю на основании фактов, а не на предположениях. Но когда ты находишься в режиме переговоров, надо ставить четкие понимание той стороне, который твой интерес и принципиально. И сегодня мы, почитав внимательно Минские соглашения, понимаем, что во время их составления и заключения была припущенная существенная ошибка. То, что записали в пункте девятом, очередность выборов как приоритет, а затем начало взятия контроля над границей, то это была ошибка. И эта ошибка сегодня не дает возможности нам продуктивно двигаться в решении этой задачи.

Поэтому если Российская Федерация действительно настроена на завершение этой гибридной войны и прекращения конфликта с соседней Украиной, должен понять, что придется идти на уступки и дать возможность проконтролировать границу. Это будет в том числе в их прямом интересе. Если они не доверяют непосредственно пограничной службе Украины, мы готовы искать компромиссный вариант, когда будет посредник в качестве международного представительства. Например, дополнительная миссия ОБСЕ с увеличенным, расширенным мандатом.

— Это сложный вариант.

— сложный. Но, простите, когда мы сравниваем два сложные варианты, то тогда один становится менее сложным. Потому что на другой вариант — мы как Украина не сможем пойти ни в коем случае, проведение местных выборов как финал политического урегулирования невозможно без обеспечения безопасности для всех, кто выбирает, избирается, мониторит и так далее. Никогда не приедет мониторинговая миссия, бюро по правам человека, институтов по правам человека ОБСЕ для мониторинга, если Украина как государство не будет им гарантировать безопасность. А мы не можем гарантировать безопасность, если 420 км границы открыто — ходи кто хочешь с оружием, без оружия и так далее. Поэтому даже провести демилитаризацию и разоружение НЕ будет возможно, если граница не будет подконтролен. Это в интересах Российской Федерации.

— Вы, кстати, вспомнили «Изоляция». Я знаю, что на заседаниях ТКГ это воспринимается очень непросто. Например, выступления Станислава Асеева, который провел достаточно много времени в «Изоляции», а сейчас был привлечен к заседаниям вызывают огромное сопротивление, едва не истерику с той стороны. А господин Фриш говорит, что, мол, он ведет переговоры об этом с госпожой Морозовой. Насколько реально, что этот вопрос будет обсуждаться?

«Изоляция» никто не забудет, и людей, которые там пытают тоже
Алексей Резников

— Реально все, если быть настойчивым. Мы начали с того, что мы написали соответствующее письмо господину Фришу. Затем госпожа Хайди Грау. Аналогично мы написали письмо в Международной миссии Красного Креста. О «Изоляция» знает президент Международного комитета Красного Креста. О «Изоляция» знает международное сообщество. То есть «вода камень точит». Мы будем поднимать этот вопрос. Леонид Макарович Кравчук это делает на каждом заседании и письменно, и устно. Поэтому мы не сдадимся. И мы будем ставить вопрос о том, что «Изоляция» никто не забудет, и людей, которые там пытают, заключенных тоже не забудет. И они точно не подпадают ни под какую амнистию.

— Можем надеяться на то, что дорожные карты будут рассмотрены, вы будете сотрудничать хорошо, но иногда так случается, что не получается. Вы упоминали 9 декабря как дедлайн того, что начинает работать «план В». Этот «план В» является как документ?

— 6 лет Украина находится в этом процессе. 6 лет продолжается война. Если не последние 3 месяца не идеального, но все же режима тишины, у нас были боевые действия, погибло официально 14000 человек, а в действительности это количество, я думаю, есть больше, потому что есть еще категория вести пропавших. Но это надо еще выяснить. Поэтому сегодня, несмотря на нарушение режима тишины и ранения, которые мы имеем, и провокации со стороны боевиков, все равно 90 дней, даже скоро уже 100 реально режим тишины, которого не было 6 лет.

Мы меняем тактику, ищем возможности закончить эту войну в интересах Украины, не уступая. И мы будем писать и «план В», и «план С», и «план D». Сегодня мы подали план действий. Это один из вариантов возможности реализации Минских соглашений, выполняя договоренности лидеров «нормандского формата», с их согласия в соответствии и поддержкой. Это один из вариантов.

— Да. Но если этот вариант не проходит, тогда именно с 9-го декабря, начинается …

— Будет следующий. И еще раз следующий. Мы будем работать до того момента, пока мы не победим.

— Я имею в виду или слово «дедлайн» 9 декабря стену ставить?

— Нет никакого дедлайна 9 декабря. Дедлайн был написан в 2014 году, когда стороны договорились, что в 2014-2015 годах будет завершена эта война. 31 декабря наступил дедлайн Минских соглашений. Все. Сегодня у нас с вами ноября 2020. Мы живем в том мире, в котором мы живем. Поэтому зачем сейчас себе придумывать себе 9 декабря, 10 декабря?

— Это не моя придумка. Это из вашего интервью.

— 9 декабря — это дата, когда в состоялся Парижский саммит. Это вы уже сейчас меня в этом вопросе связали дедлайном 9 декабря. Я никогда не говорил, что 9 декабря — это дедлайн. Когда меня спросили журналисты, что имел в виду президент Зеленский, когда говорил, что он берет год. Я говорил, что, наверное, по моему мнению, в том числе договорившись 9 декабря с лидерами «нормандского формата» о определенный план действий, который выписан в Парижском саммите, мы берем год на то, чтобы его реализовать. И мы почти его реализовали.

Определены 4 новых участка для разведения сил и средств, 19 мест для гуманитарного разминирования
Алексей Резников

У нас сегодня определены 4 новых участка для разведения сил и средств, определены 19 мест для гуманитарного разминирования. Они просто еще не утверждены. У нас произошло несколько этапов взаимного освобождения лиц. Ну вот, 10 числа мы должны открыть два новых КПВВ в Луганской области, носит гуманитарный характер, о чем договорились стороны. У нас работает, я еще раз повторяю, не идеально, но такого раньше не было, режим тишины. Вот вам уже, если пересчитать договоренности в Париже, то можно сказать, что стороны выполнили. И это является основанием для новой встречи.

Но в том числе на новой встречи в Берлине лидеры «нормандского формата» могут сесть и сказать: кое-что мы не сделали — давайте спросим у себя почему, кто не приложил усилий, кто, возможно, виноват, или поставили мы себе реальные планы, или, возможно, мы где-то не доработали. И об этом все четверо поговорят — представители России, Украины, Германии и Франции. «Дедлайн» в данном случае — это слово давит. На нас давит стремление всех Украинских победить в этой войне и чтобы наступил мир. Вот что давит на каждого из нас.

— На многих украинский давит то, что часть из них находится в плену, в тюрьмах. И, к сожалению, с конца декабря прошлого года снова обмены не происходят. Опять же речь идет о том, что сейчас списки не хотят брать потому, что хотят девять человек (вы правильнее скажете с юридической точки зрения) …

— Они это называют «процессуальное очистки».

— О ком именно речь? Что это за люди? Насколько Украина может выполнить это требование?

— Это люди, которые были в свое время в списках во время взаимного освобождения лиц. Я так сложно говорю, потому что я не люблю слово «обмен». Это неуважение к людям. В простом языке используют слово «обмен». Мне не нравится. Это взаимное освобождение удерживаемых лиц. Те, кто были уже освобождены, по ним возбуждены уголовное дела, они не закрыты. Они на сегодня или под собственные персональные обязательства, например, но они должны явиться в суд, чтобы завершить судебные процедуры. Конечно, они не появляются. Они имеют возможность направить своих адвокатов, чтобы те продолжили представлять их. Они этого не делают. Есть ожидания, что автоматически все решится. Здесь сложные процессуальные вещи, над которыми мы продолжаем думать и работать.

Но, на мой взгляд, это совершенно не по-человечески со стороны представителей оккупационных режимов, потому что люди, которые сегодня находятся в местах содержания, они являются заложниками дважды — и физически, и юридически. Ставить условием освобождения лиц, потому что вы там что-то не сделали перед тем? Если вы люди, если у вас еще человеческое что-то осталось, то освободите их. Об этом же договорились, что «всех на всех». Мы готовы отдать без каких-либо условий, отпустить. Отпускайте наших, которых вы держите или как военнопленных, или как политических заключенных. Отпускайте! Мы их заберем. И нас не интересуют ваши так называемые «процессуальные очистки».

— Почему они это тормозят?

Это торги. Нас ставят в сложные условия: будет давление родственников заключенных, чтобы мы пошли на уступки там, где хотим
Алексей Резников

— Это торги. Здесь очевидно. Они сегодня не получили, собственно, прямой команды из центра. А центр находится не в Луганске, не в Донецке, а в Москве. Здесь понятно. Не получили команды двигаться вперед. Поэтому они ищут любые причины блокировать переговоры. Так они придумали постановление Верховной Рады, которая им не понравилась. Хотя аналогичная постановление было в 2015 году, когда происходили местные выборы. Она им не мешала. Здесь начала мешать. Прошли выборы. Теперь они ищут другие причины.

Это такая тактика на затягивание переговоров. Они ставят нас в сложные условия, что нас будет совершаться давление родственниками людей, страдающих тюрьмах, и мы, может, пойдем на уступки там, где мы не хотим идти на уступки.

— А что может стать стимулом для команды? Только уступки с украинской стороны? Или еще что?

— В Кремле есть один человек, который принимает окончательные решения. Это президент Российской Федерации.

— Что для Президента Российской Федерации может стать этим стимулом? Это какие-то торги …?

Экономически Россия уже не справляется на Донбассе
Алексей Резников

— Я повторяю свой тезис. Принятие решения, наступил такой момент, что такая война с Украиной является невыгодна, непрагматично, она не дает ни политических баллов, ни внутренних, ни внешних, противостояние с миром, высасывает Российскую Федерацию в том числе и экономически. И поэтому для них тот маневр, который они сделали в 2014 году, уже несет вред, а не несет пользу. Им надо же содержать примерно 3-3,5 миллиона человек на оккупированном Донбассе, обеспечивать им пенсии, бюджетные выплаты, задавать вопросы о поддержании порядка. И экономически они уже не справляются сегодня, они не обеспечивают рабочие места. Даже в клиниках они не могут обеспечить нормальный уровень медицинского обслуживания людей во время пандемии.

— Похоже, что пока президент Российской Федерации не захочет, то увольнение не будет? Я имею в виду пленных.

— Конечно. Это не выглядит так, а так. На сегодняшний день в Российской Федерации один руководитель. Его мы с вами уже обсудили. Он принимает окончательное решение. Далее они выполняют его команду в тот или другим способом. Есть субъектности у людей, принимающих участие как от Российской Федерации, так и приглашенные в ОРДЛО, которые на оккупированной территории. Я вам это утверждаю.

— Крым. Там тоже есть осужденные, которых тоже надо возвращать домой. Как их менять, возвращать? Это опять же решение. И идет сейчас речь об этом?

— Мы говорим о создании отдельного крымского площадки, где мы ожидаем помощь наших западных партнеров для того, чтобы начать переговоры и по Крыму, о людях, которые являются политическими заключенными или в Крыму, или вывезены на территорию материковую Российской Федерации.

Но все же, чтобы было понимание, «Минск» не является площадкой, где обсуждаются вопросы Крыму. Меня иногда обвиняют и обижаются за жесткие вещи, но это правда. Я вынужден ее говорить.

— Насколько высоки ваши личные ожидания от крымской платформы? И насколько привлечено ваше министерство?

— Мы вовлечены. Мы совместно с представительством президента в Крыму, с Антоном Кориневич, с Дмитрием Кулебой работаем над тем вопросом. Секретарь СНБО Алексей Данилов в том числе. Конечно, основной вектор-политика-дипломатический. Здесь первое нагрузки, конечно, на господина Дмитрия, моего коллегу по правительству. Потому что это переговоры на уровне министров иностранных дел и лидеров стран, президент Зеленского, который, бывая на встречах и в Турции, и в Великобритании, везде ставит этот вопрос.

Я — оптимист по жизни. Наверное, если бы я им не был, я даже не согласился бы на предложение возглавить это сложное направление. Потому что я «глотаю лягушек», как говорят хорваты, связанных с реинтеграцией, каждый день. В медийном пространстве и так далее. Но я понимаю, почему и ради чего мы это делаем. И я верю в то, что это возможно.

История возвращения Крыма будет более легким вариантом, потому что там не было боевых действий
Алексей Резников

Я вам скажу, что история с Крымом и возвращении Крыма назад в Украине полноценно как оккупированную сегодня территорию более даже, возможно, легкий вариант, потому что там не было боевых действий, как на частично оккупированном Донбассе. Меньше крови пролито.

— Но там огромное замещения населения.

— Да. Это задача, которую надо решать. Еще раз повторяю, что легко все не бывает. Мы с вами живем сегодня в мире, когда классические войны уже не ведутся, а ведутся гибридные войны. Поэтому ответом и защитой от гибридной агрессии должны быть так же гибридные ходы.

— Если говорить о крымской платформу и конкретные планы вашего министерства по крымской платформе. Это все-таки объединены вещи?

Работаем над реинтеграцией, возвращением наших людей за «министерство мягкой силы»
Алексей Резников

— Это объединены вещи. Не может быть у министерства самостоятельного, собственного плана. Это неправильно. А особенно во внешней политике должно быть так называемый принцип «одного голоса». Поэтому мы точно не можем там разноголосица делать. Но мы работаем над реинтеграцией, возвращением наших людей другим способом. Как «министерство мягкой силы». Мы сегодня говорим о трех КПВВ в Херсонской области на админмежах с АРК, о создании там центров предоставления админуслуг, создание нормального хаба для обеспечения гуманитарных потребностей граждан Украины, проживающих сегодня во временно оккупированном Крыму.

Мы даем возможность детям из Луганска, Донецка, Симферополя, Севастополя, которые вырастают, по упрощенной процедуре приехать в Украину материковую и учиться в высших учебных заведениях.

Мы будем бороться за каждого украинском, кто бы он ни был по национальности — крымский татарин, еврей, армянин, азербайджанец, украинец этнический россиянин, болгарин, кто угодно, они все наши.

— С другой стороны, в связи с пандемией Российская Федерация ставит преграды на въезд, ФСБ ограничивает передвижение крымцев. Жители Крыма могут въезжать на территорию материковой Украины, но только один раз. И потом трудно с передвижением. То есть это только смерть или лечения или обучения. Что планируется министерством осуществлять для того, чтобы защитить права крымчан, чтобы они могли бы на то же обучение ездить?

— Мы можем в любой способ реагировать, ставим в известность все международные гуманитарные организации, ООН, ПРООН, Международный Красный Крест, дипломатические миссии. Они об этом знают. Каждый четверг в городе Вена в Австрии, там, где собираются послы. в том числе ОБСЕ, наш представитель господин Цимбалюк нарушает эти вопросы в зависимости от их актуальности. Принцип не просто «один голос», а там, где можем, мы об этом говорим. Я встречаюсь с представителями международных миссий в этом кабинете, по скайпу общаемся, любые командировки — мы везде об этом говорим.

Создаем центр фиксации нарушений прав человека — базу данных, которой затем можно воспользоваться при исков в международные суды
Алексей Резников

Но самое главное — мы создаем центр фиксации нарушений прав человека. Это как раз под «зонтиком» моего министерства, задача которого вместе с ГПУ, которая занимается фиксацией преступлений, но есть и другие виды нарушения прав человека, которые не являются преступлениями в понимании Уголовного кодекса. Потому что все это накапливается. Это будет база данных, которой затем воспользуются, как только первое же окно возможностей откроется, люди смогут подаваться, судиться со всеми международными судебных инстанций для того, чтобы компенсировать нарушения их права. И любое нарушение, начиная с того, что наших детей берут в армию иностранного государства, они не имеют права этого делать, то это уже нарушение гуманитарного права. Таких много случаев. Мы все это фиксируем.

— Сейчас говорят о том, что там не хватает лекарств и врачей в связи с пандемией. Рефат Чубаров в частности заявлял, что ситуация критическая. Обращаетесь вы с этим в международные организации?

Мы готовы разворачивать гуманитарные лагеря на линии разграничения. Принимаем гуманитарные грузы, которые затем могут попасть на оккупированные территории
Алексей Резников

— Конечно. И, безусловно, мы готовы разворачивать гуманитарные лагеря на линии разграничения, у наших КПВВ и обеспечивать, включая аптечными киосками. Мы в упрощенном режиме принимаем гуманитарные грузы от гуманитарных организаций. А Минсоцполитики в быстрый способ дает разрешение соответственно. И те грузы потом могут попасть, опять же из-за КПВВ, на оккупированные территории в интересах людей.

— Открытие КПВВ на Луганщине хорошо. Но КПВВ в Донецкой области работают через COVID в закрытом режиме. И фактически люди не могут ездить. Как Украина может помогать тем людям, которые находятся там?

— Это вопрос сложный. Потому что весь мир закрывается по домам, исходя из ограничений, связанных с угрозой новой волны. И это касается любой цивилизованной страны. Сегодня нокдауна озвучиваются чуть ли не в каждой стране. У меня отменено несколько командировок, начиная от Брюсселя, где я имел встречаться с представителями европейского сообщества. То же самое Великобритания. И много других примеров. Эти ограничения — это вынужденные шаги, которые делают правительства многих стран.

Это сложные времена, которые надо пережить. Мы можем помогать из-за поставок гуманитарных грузов. Я очень благодарен и ПРООН, и Красному Кресту, и другим гуманитарным организациям. И мы поставили техническое задание коллегам, которые готовы работать над подготовкой КПВВ в Счастье для того, чтобы обеспечить возможность пересечения КПВВ гуманитарным грузам, даже если ограничения пересечения людей в связи с ограничениями карантинными.

— Украинский или международных?

— Каких-либо.

— Насколько рассматривается вопрос именно с украинскими гуманитарными грузами туда в связи с COVID ?

— Давайте не будем политизировать. Вопрос стоит в том, что гуманитарная помощь должна быть. И не имеет значения, какой флаг наклеен на том или ином ящике.

— Сейчас много разговоров о гибридной войну и о пропаганде, людям «промывали» мозги много лет, «промывают» сейчас тем более … Что делает министерство для того, чтобы украинская мнение, украинские смыслы доходили до территорий? Я знаю, что телеканал «Дом», вы забрали под опеку своего министерства …

— Еще не забрали.

— Но планировали.

— Есть такой план. На сегодня происходят процедуры. Пока телеканал «Дом» находится под опекой Министерства культуры и информационной политики. Но принципиальное решение принято о передаче «Дома» под опеку нашего министерства. И окончательную точку поставит парламент, если примет решение о бюджете на 2021, в котором будут выделены средства на финансирование именно министерства, которое я возглавляю. Я надеюсь, что мы получим сотрудничество с телеканалом «Дом».

— А что даст изменение «шапки» телеканала «Дом» или жителям Донбасса?

— В положении о министерстве в том числе записано вопросы обеспечения информационного суверенитета. Мы создали соответствующую комиссию. Сегодня теми вопросами занимается Юлия Лапутина, которая возглавляет соответствующий директорат. Она имеет существенный опыт и жизненный, и профессиональный. Это рабочая группа, которая собрала разных специалистов. И мы отрабатываем сейчас систему донесения сигнала на оккупированных территориях. Не только телевизионного, но и телерадиовещания и других вариантов, в том числе у нас сотрудничество с моим коллегой, вицепремьер-министром Михаилом Федоровым, который отвечает за цифровую реформу в Украине. И там тоже есть идеи, наработки в его команде. Это будет совместный пакет, который мы будем готовы обеспечить.

Сейчас говорить в сыром виде, рассказывать, что это будет, я не хотел бы. Это будет не совсем разумно с моей стороны. Если я что-то обещаю, я убежден, что оно способно быть реализованным. Я обещаю, что это будет сделано, но каким образом? Сейчас я жду ответ экспертов.

Это вызов, над ним мы работаем. Думаю, что через определенный период времени мы сможем, даже проработав, рассказать, какая это будет непосредственно программа. Телеканал «Дом» — это один из инструментов, который должен доносить этот сигнал. Но не единственный.

— Что еще? Потому что, по большому счету, телеканал «Дом» — это хорошо, но на подконтрольной Украины территории тоже не все в порядке с сигналом. Если проехаться …

— Я с вами согласен. Я это прекрасно знаю. Я проехался. И не я один. А мои коллеги, заместители министра. И не только по территории Донецкой или Луганской областей, Харьковской в ​​том числе. Мы вызовы те знаем. Мы над ними начали работать.

— Начали, но … когда можно будет результат получить?

— Я не скажу … Потом будем в следующем интервью, а вы скажете: а вы мне дали дедлайн в прошлом. Мы работаем.

— Что происходит?

— Этот вопрос развития подконтрольных правительству территорий с точки зрения создания там режима территорий приоритетного развития, вопросы переходного периода, который включает в себя элементы переходного правосудия и вопросы информационного суверенитета. Дайте немного времени — вы все увидите.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *