- Политика

России не удастся уничтожить память о расстрелах в Сандармоха — исследователь

27 октября — годовщину начала массовых расстрелов украинской интеллигенции в урочище Сандармох (Сандормох) в Карелии на севере России 1937 года, во времена сталинского Большого террора. Эта статья была впервые опубликована Радио Свобода 2018 года.

Как в России после прихода к власти Владимира Путина ограничили возможность исследовать архивы о Большом терроре 1937-38 годов, репрессии и ГУЛАГ? Почему путинскому режиму так важно продвигать свою версию истории? Документальные свидетельства не дадут возможности затереть историческую память о Сандармох. Об этом в беседе с Сергеем Шевченко, исследователем расстрелов «Соловецкого этапа-1937», автором обновленного и существенно дополненного списка выходцев из Украины, расстрелянных в урочище Сандармох.

— Как по время, что президентом России стал Владимир Путин, изменились условия и возможности для работы историков с источниками, содержащими информацию о Большом терроре, включая расстрел Соловецкого этапа?

— В 90-х, при президентстве Бориса Ельцина , ученые, другие исследователи, журналисты, в том числе и иностранные, имели более благоприятные условия и широкие возможности для работы с архивными источниками, проливающие свет на политический террор коммунистической эпохи. Именно тогда удалось и украинским историкам активно поработать в рассекреченных архивах спецслужб за пределами своей страны.

Я во главе группы документоведов и издателей ездил в 1997 году до Архангельска, а потом не раз самостоятельно посещал столицу Карелии -Петрозаводськ.

В отделах работы с архивными фондами региональных органов ФСБ тогда были обнаружены и скопированы более сотни архивных дел соловецких узников, чьи судьбы связаны с Украиной. Тогда же, в конце 1990-х, усилиями представительной редколлегии в Киеве, новые архивные находки были проработаны под руководством историка Юрия Шаповала. Выдали уникальный научно-документальный трехтомник о Соловецкую трагедию — массовые расстрелы тюремных этапов 1937-1938 годов.

Во времена Ельцина многие успели сделать и питерские, московские, карельские исследователи репрессий. Но дальше пришел к власти Владимир Путин и, можно сказать, сразу дал почувствовать, что «бывших чекистов не бывает». Новому чиновнику с чекистским прошлым исследования страниц тяжелой истории и памяти репрессированных стали костью в горле. Согласно отреагировало и российское чиновничество на всех уровнях.

Читайте об этом:

В Сандармоси расстреляли лагерную «внутреннюю эмиграцию»

Сандармох. палачи

Расстрельные ямы Сандармоха

И все же, преодолевая бюрократические барьеры, украинцы с немалыми потугами (без всякого содействия Москвы — хотя бы словом, не говоря уже о деле) спромиглися установить 2004 года в Карелии памятник на мемориале «Сандармох» — гранитный Казацкий крест «Убиенным сыновьям Украины ».

А после 2008-го, в год начала вооруженной агрессии России против суверенной Грузии, исследователям стало еще труднее «копать архивы» в вопросах и темах, так сказать, чувствительных для Кремля. Поэтому в последние годы я работал преимущественно в государственных архивах Украины, где так же были интересные находки, например, дело соловецкого узника Григория Вакара, писателя-авангардиста из Одесской.

— А когда вас лишили возможности работать в российских архивах и посещать территорию соседнего государства?

— Думаю, меня внесли в списки лиц, которым запрещен въезд на территорию РФ, после 2009 года, когда я еще мог в составе делегации украинской общественности посетить мемориалы в Карелии и на Соловках.

Следующая же поездка 2012-го этот запрет подтвердила: на границе Украины с Беларусью, которая является частью Союзного государства с Российской Федерацией (2 апреля 1997 в Москве президенты Беларуси и России подписали Договор о Союзе Беларуси и России — ред.), Я неожиданно наткнулся на «непущательский» барьер.

Никаких предварительно заявленных претензий с «той стороны» или каких-то объяснений запретного решения не было. «Не пущать» и все.

Кстати, Юрий Дмитриев — житель Петрозаводска, ведущий карельский исследователь большевистского политического террора — в августе того же 2012-го на мемориале в Медвежьегорском районе — публично выразил свое несогласие с тем «непущательством». А через несколько лет и его самого, образно говоря, поставили в кремлевской стены: сначала отправили в следственный изолятор, выдвинув нелепые обвинения, а за год, после паузы с подпиской о невыезде, второй раз арестовали — компонуют новую «уголовное дело» и снова таскают по судах …

— Как Вы оцениваете судебные процессы против Юрия Дмитриева?

— Сам Юрий назвал арест провокацией и сюрреализмом. А цель позорного судилища, по моему мнению, сочетающего в себе как месть, так и попытку запугивания или, если хотите, террора. Гонения же ощутили на себе и некоторые другие исследователи, активисты «Мемориала» — в Санкт-Петербурге и Москве.

Духовные потомки энкаведистов силятся в его лице запугать остальных исследователей

Не раз с декабря 2016 года, когда в Петрозаводске взят под стражу Дмитриева, я публично высказывался в СМИ в его защиту. Друзья и коллеги исследователя так же единодушны во мнении, что арест и суд — это грязная провокация, месть правящего режима за многолетнюю работу Юрия с архивами репрессий. Духовные потомки энкаведистов силятся в его лице запугать остальных исследователей, активистов общественных объединений, которые шаг за шагом раскрывают мировые историческую правду о политическом терроре, который оказывало тоталитарное ленинско-сталинское государственное образование, которое называлось «союзом», а преемницей его нынешняя милитаристская государство со столицей в Москве.

Конечно, государство с перелицованным советским гимном кровавых страниц прошлого скорее предпочитает не замечать, а граждан обязывает уважать вождей и их так называемые большие победы.

— Есть угрозы для исторической памяти о расстрелах в урочище Сандармох от раскопок, которые там начало Российское военно-историческое общество (рвите)?

— Историческую память о массовом политический террор ничем не уничтожить, как бы того кому-то хотелось. Несмотря на попытки озвучивать явное политический заказ некими «учеными» и несмотря на попытки копать на территории должна быть защищена от такого вмешательства, никому не удастся уменьшить значение и важность мемориала.

Читайте еще:

В России пытаются уничтожить память о Сандормох — правозащитники

Я полностью согласен с Юрием Дмитриевым, что засекречено НКВД место расстрелов в Карелии десятилетиями было засекречено для всех — местных жителей и защитников Суоми (по терминологии Москвы — «финских оккупантов»).

Исследователь отдельно опрашивал по этому финских ветеранов, которые строили там укрепрайон, и, по их словам, о наличии массовых «захоронений» они даже не догадывались. А нынешние всевозможные предположения, что, мол, финны могли там замучить «местных патриотов», выдвигались еще двадцать лет назад, когда было найдено секретный полигон в урочище Сандармох.

До сих пор, как отмечают авторитетные исследователи-поисковики, те теории не имеют под собой документальных подтверждений. Но, видите ли, именно теперь, когда «судят» Дмитриева, как по заказу, какие лица начинают снова муссировать тему.

— Можно ли считать, что полученный объем информации о расстреле Соловецкого этапа и ее подтверждения в архивах достаточны для того, чтобы противодействовать любым манипуляциям и попыткой нивелировать преступления сталинской репрессивной машины, в частности против представителей украинской художественной и научной элиты?

— Многие архивных документов, к сожалению, уничтожено еще работниками органов НКВД-МГБ-КГБ. И не только «сталинской» р