- Политика

«Держать открытыми все двери»: о дипломатическую работу команды Тихановськои

Советник Светланы Тихановськои по международным отношениям Франек Вечорко рассказал 25 октября о международных переговорах, которые ведет белорусская оппозиция за рубежом, о неготовности России к диалогу и неизбежность для Беларуси балансировать между Россией и Западом.

Как вы считаете, насколько массовым им будет завтрашний (26 октября — ред.) Забастовка?

— Посмотрим. Здесь трудно прогнозировать, сколько людей примут участие, потому что собираются бастовать и учителя, и сотрудники частного сектора, и рабочие, и шахтеры. Формы протеста завтра (26 октября — ред.) Будут очень разные. Некоторые будет прикрывать свои предприятия, некоторые организовывать забастовки — от итальянского к оккупационного. Работники транспорта собираются просто не выезжать на работу. Будем смотреть, но я боюсь, что будет очень мало фотографий, мало информации, потому что, скорее всего, перекроют интернет.

Светлана Т ихановська говорила, что готова оказывать финансовую помощь тем, кто будет уволен. Что это за финансовая помощь, откуда она?

— Сама Светлана Тихановська не предоставляет помощи, но этим занимаются специальные фонды, которые собирали, начиная с 9 августа, деньги на помощь репрессированным, избитым, на помощь семьям политзаключенных. Есть созданы фонды, такие как BY_help, BYSOL, Фонд спортивной солидарности, Фонд культурного солидарности. У них есть ресурс — это собранные деньги простых людей, бизнесменов, в основном белорусов, живущих в Беларуси и за рубежом. И когда кто-то, например, страдает, или кому-то надо выплатить штраф, или кто-то теряет работу, он получает компенсацию и юридическую помощь от этих фондов. Впервые в Беларуси во время протестов настолько развита инфраструктура помощи и солидарности. И именно она является залогом этого выживания улиц.

Или вам как советнику Тихановськои по международным отношениям кажется, что Европейский союз предоставляет достаточно помощи демократической Беларуси, белорусской оппозиции?

— недостаточно. Вообще этой помощи практически нет. Пока есть много заявлений, много обещаний, они все готовы оказывать помощь в проведении будущих реформ, создавать «план Маршалла» для Беларуси, кто предоставит инвестиционные пакеты сразу, как только Тихановська победит. Но очень мало кто готов помогать сейчас. В основном и помощь, которая идет от международных организаций, — это помощь правозащитникам, которая идет на оплату адвокатов, на оплату поддержки заключенных — то есть все такие технические расходы. Плюс есть небольшой пакет помощи медиа и журналистам, которые потеряли аккредитацию, или попали в тюрьмы или потеряли возможность работать. Но это все равно мизерная помощь. Как и мизерные санкции.

А что могло бы быть больше?

— В первую очередь, сильнее политическая позиция, потому что, конечно, не лучшее время, никто этой революции не готовился, она застала врасплох и Россию, и Европу, и белорусов, и Лукашенко. Но, например, эти 40 человек в списке санкций, в том числе Лукашенко, — это, конечно, смешно. После 2010 года их было в четыре раза больше в этих списках. А экономические ограничения на предприятия, лиц, связанных с Лукашенко, так и не были наложены. Поэтому помимо санкций, кроме финансовой помощи, конечно, следовало бы, чтобы европейские лидеры или депутаты парламента, например, приезжали в Беларусь, чтобы более активно высказывались о Беларуси.

Вы имеете в виду, чтобы они присоединялись к протестам, становились в голове таких протестов?

— Нет, ни в коем случае. Но чтобы, например, посещали тюрьмы. Раньше, когда белорусские политзаключенные попадали в тюрьмы, международные дипломаты и международные организации посещали тюрьмы. Многие становился наблюдателем во время какие-то меры или разгонов. Мы знаем, что, когда они присутствуют, ОМОН не столь кровавый и не столь жесток. Помните, как дипломаты защищали Светлану Алексиевич, которая сидела дома? Они уберегли ее от ареста. Этого тоже не хватает. Это международная помощь — это не вмешательство. Это как раз-таки солидарность, которая предотвращает насилию. А именно это и есть главная задача — предотвратить насилие, предотвратить убийства, жестокости со стороны Лукашенко и его солдат.

Почему лидеры Евросоюза не решаются на более серьезную поддержку?

— Давайте говорить не только о Евросоюзе, это и все лидеры. Было бы хорошо, чтобы и российские политики тоже приезжали, тоже говорили, тоже поддерживали народ, а не только Лукашенко. Что мешает европейцам — трудно сказать. Я думаю, что коронавирус в первую очередь. Коронавирусная ограничения, плюс другие проблемы в голове, плюс Карабах, который появился, плюс Кыргызстан, который тоже истек недавно. Беларусь держала внимание весь август, часть сентября, а сейчас понемногу интерес к Беларуси утихает, но я думаю, что события сегодня и завтра (25 и 26 октября — ред.) Немножко вернут внимание и фокус на Беларусь.

Какова роль России в этом политическом кризисе в Беларуси? На чьей стороне Владимир Путин?

— На стороне Лукашенко Владимир Путин, и это очень глупо, потому что как раз-таки Путину и Кремлю было бы выгодно, чтобы Беларусь стала предсказуемой. Я думаю, что Лукашенко надоел и Кремлю, и Западу, и всем белорусам, вместе взятым. То, что Путин принял позицию Лукашенко, — это свидетельство того, что он не доверяет протестующим, не доверяет Тихановський, не доверяет Координационном совете. А это доверие просто не было времени построить. Светлана открыто сейчас говорит: «Мы готовы разговаривать, мы готовы встречаться, мы за дружеские отношения с Россией». А в Москве просто хлопают дверью и говорят: «Вы продажная …» И повторяют это каждый день из всех рупоров пропаганды.

Светлана Т ихановська сейчас пытается строить эту самую доверие с Москвой?

— У Светланы Тихановском международная политика выстраивается по принципу «держать открытыми все двери». Кроме Евросоюза, Светлана встречалась с лидерами всех северных стран. Несколько раз встречалась с Канадой, постоянно держит связь с Украиной, из разных частей планеты ей звонят политические лидеры. Идея в том, что мы строим новую Беларусь, которая будет ни на Западе, ни на Востоке — это абсолютно нейтральная, инклюзивное, безопасная страна.

Идея в том, чтобы показать России, что новая Беларусь — Беларусь, которая протестует, — это не против России. Это Беларусь, в которой русскую культуру и русский язык никто не будет притеснять. Даже какие-то пророссийские партии будут спокойно существовать и участвовать в демократических выборах. Кто донесет это до Кремля, мы не знаем. Но мы знаем точно, что белорусским вопросом не занимается министр иностранных дел [России Сергей] Лавров, белорусским вопросом не занимается МИД (России — ред.) — то белорусский вопрос решает ФСБ, и решает его на таком уровне, что Беларусь — это российская губерния .

Как вам кажется, можно соблюсти этот нейтралитет в нынешнем мире, находясь в условиях, в которых находится Беларусь — между Западом и Россией?

— Можно, и в Беларуси нет другого выбора. Нам придется все время балансировать между Западом и Россией, между Севером и Югом. Раз-таки в Беларуси сейчас консенсус, что Беларусь не должна вступать ни туда, ни туда. Есть консенсус именно о нашей нейтральную позицию, дружественную всем. Можно спокойно иметь открытые границы и с Россией, и с Евросоюзом — торговать, сотрудничать. Но самое главное — жить в демократической стране.

Как будет в будущем, за кого будет голосовать парламент, за кого будет голосовать народ — это мы узнаем. Но сейчас самое главное — это провести выборы и сделать так, чтобы Беларусь как можно скорее вышла из этого кризиса, и в первую очередь остановить насилие на улицах.

По вашим оценкам, почему Нарышкин (глава Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин — ред.) Прилетал к Лукашенко?

— Мы не знаем, почему прилетал Нарышкин, мы не знаем, почему прилетали другие российские чиновники и гонцы. На самом деле девяносто процентов информации проходит за кулисами. Я сам сейчас участвую в различных политических встречах — я вам скажу, что большая часть информации просто не обсуждается в медиа и об этой информации говорить нельзя.

Я не знаю, почему прилетал Нарышкин, но я могу сказать, почему Светлана прилетала и встречалась с разными лидерами, в том числе с ОБСЕ, — чтобы найти возможность диалога и переговоров. Я понимаю, что Россия тоже ищет эту возможность, ищет канал для начала переговоров. Конечно, она еще примеряется, присматривается, но в ближайшее время, я думаю, мы увидим изменения в политике Кремля в отношении Лукашенко. Я думаю, мы также увидим, что Лукашенко пойдет на все более и более серьезные уступки.

А как на Светлану Т ихановську реагируют, как ее воспринимают европейские политики?

— Очень интересно. В некоторых странах ее признают держлидером. В Польше, Литве, Словакии ее принимают на уровне государственного визита с государственным кортежем, с государственной охраной. В некоторых странах ее приезд признается визит очень высокого уровня — это в таких странах, как Австрия, Германия или Дания. Она, конечно, создала новый тренд в мировой политике, считается мировым лидером.

Думаю, что сейчас она влияет на весь женский политическое движение в мире. Она — символ новой демократии, новых демократических мирных либеральных движений, которые сейчас рождаются не только в Беларуси. Для молодых политиков женщин в той же самой Дании, например, она кумир, реальный представитель реальной мирной концепции воли народа.

Например, когда мы со Светланой приезжали в Брюссель, было очень интересно, что она просила помощи и просила совета, но очень часто и у нее просили совета, потому что, в отличие от многих европейских бюрократов, она как раз-таки и занимается тем, чем должен заниматься политик, — представляет волю людей.

Это очень интересно, и на самом деле это огромный феномен. Светлана каждую поездку, каждую встречу укрепляет свои позиции, она говорит сразу каждом лидеру: «Говорите со мной не как с тем, кто просит, а как с партнером». И как только он это говорит, сразу меняется формат отношений. И она не говорит: «Помогите нам деньгами». Она говорит: «Давайте мы договоримся, что вы здесь поддержите, а в будущем мы с вами можем рассмотреть какие-то инвестиционные проекты». Это очень конкретно, и это ее очень отличает от традиционной [белорусской оппозиции].

Это поддержка сейчас в обмен на какие-то будущие [контракты]?

— Конечно. С одной стороны, это романтическая политика, но, с другой стороны, это контрактная политика. Мы сразу говорим всем, что мы за сотрудничество, мы за дружбу, но мы не собираемся торговать суверенитетом — мы собираемся торговать товарами и услугами, и это мы делаем очень хорошо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *