- Коронавирус

Врач-пульмонолог Светлана Гук: вирусная инфекция не лечится антибиотиками

С каждым днем ​​в Украине растет количество больных COVID. Некоторые больницы уже переполнены, и может так случиться, что медицинская система не выдержит нагрузки, считает врач-пульмонолог Светлана Гук. Светлана Гук возглавляет инфекционное отделение, поэтому непосредственно занимается больными COVID, а также уже дважды переболела сама. Что делать, когда заразился коронавирус, как лечиться дома? Почему нужно принимать антибиотики? Насколько необходима компьютерная томография? Кому и когда следует сдавать тест на COVID? Обо всем этом, а также о повторные заражения, способы профилактики коронавируса, и психотические расстройства при Коронавирусная инфекции в интервью заведующего первого инфекционного отделения столичной больницы номер 17 врача пульмонолога Светланы Гук.

Инна Кузнецова: Сейчас будет, очевидно, своеобразный каминг-аут с моей стороны и с вашей. Потому что я переболела коронавирус, а вы переболели дважды.

— Да.

У вас трое детей. Болели они?

— Нет, не болели. Мы делали ПЦР, исследовали, следили за температурой, за самочувствием. Не болели.

Насколько люди, переболевшие коронавирус, безопасные для окружающих и период времени?

— Трудно ответить на этот вопрос. Исследования идут. И мы только знакомимся. Но я уверена, что те, кто переболели, и уже имеют от начала заболевания не менее 2-3 недели, отрицательный ПЦР, все же несут меньшую угрозу, чем те, кто не болели и могут болеть бессимптомно, то есть вы можете общаться с человеком и НЕ ожидать, что она имеет такую ​​проблему, как выделение вируса.

— Но человек, который переболел, все равно должна беречься обязательно, так же носить маску, мыть руки, пользоваться дезинфектором?

— Конечно. Это не гарантия. Видите, бывают повторные заражения. И с августа об этом говорят достаточно активно. И есть даже сообщение о 3 и о 4. Но, имея вторую заражения, я к этому отношусь теперь соответственно. И защита надо использовать, и маски носить, и любые катаральные проявления — надо сидеть дома и не идти на работу.

— Сколько времени нужно быть на самоизоляции, если ты контактировал с больным, знаешь, что этот человек заболел, ПЦР-тест положительный, а ты с ним контактировал более 15-20 минут, общался, вы при этом были без масок?

— Это зависит от инкубационного периода. Но мне кажется, что сегодня это уже не жизненная модель. То есть просто сидеть на самоизоляции по факту контакта с потом выясненным ковидним пациентом или сотрудником, то вы можете и не заболеть, и все это время вы выпадаете из социальной жизни, с работы. Я думаю, что такой человек вообще должен следить за температурой, по симптомам и при появлении чего-то такого, оставаться дома. Но если симптомов нет, нормальное самочувствие, можно принимать профилактически, есть такие схемы лечения профилактические и просто носить маску. Действительно, вы не знаете, заболеете вы, и если заболели, то когда это произошло, когда вы активно начали выделять то вирус. Просто быть вежливыми на сегодняшний день и носить маску.

— И когда надо идти сдавать ПЦР, через сколько дней после этого возможного контакта?

— Зачем сдавать ПЦР после контакта? Если нет симптомов, нормальная температура, не являются ни катаральные симптомы, не пропадает обоняние, все, здоров … Вы же не просто заражаетесь, контактируя с Коронавирусная пациентом, далеко не каждый может заразиться. Поэтому просто делать ПЦР — это дорого, это неоправданно.

— Это вопрос, который возникает постоянно. Поэтому я его и ставлю.

— Здесь самое главное — это клиническая картина. В любых вопросах о коронавирус, о лечении, о КТ, о ПЦР первым все же идет клиническая картина. Если ничего не беспокоит человека, она чувствует себя здоровой, просто носит маску, как все мы, и должен держать социальную дистанцию. Все. Если появляются симптомы, тогда уже разворачивается другой сценарий, тогда действительно надо обращаться к врачу, делать ПЦР, оставаться дома, и так далее.

— Нужно всем домашним делать ПЦР-тест, если в доме есть одна больной человек?

— Опять же, зачем? Если в доме есть уже подтверждена человек и понемногу начинают появляться катаральные явления у домочадцев, то это же достаточно очевидно, что это ковидна ситуация. То есть я считаю, что это не обязательно. Просто мы уже как факт говорим, что эта семья болеет, и относимся соответственно. Детки не ходят в садик, а взрослые сидят уже, если у них появились симптомы.

— Если человек болеет, бывает, что достаточно долго надо ждать результата, потому что семейный врач прописал это сделать в районной лаборатории, и там результата надо ждать от 6-и до 10-и дней, то через какой период времени можно выходить на работу или в школу? Я слышала, что 10 дней от первого теста, надо сдать второй, плюс три дня и можно выходить на работу. Так это или нет?

Пациент, от больных 10 дней и после того крайней мере три дня имеет нормальное самочувствие, автоматически считается уже незаразных
Светлана Гук

— Да, пытаются сейчас сокращать. Во-первых, ПЦР — это дорого для любого общества или для кошелька самого пациента. Тем более, что они могут быть ложные и за счет неправильного забора. И вообще это не идеальная методика. Другого просто нет. Поэтому пытаются сейчас упрощать эту систему. Если изначально требовалось два негативных ПЦР-тесты, чтобы отпустить человека из дома на работу, то сейчас уже достаточно одного. И предлагаются такие схемы, когда пациент, от больных уже 10 дней, хотя бы три дня он нормальное самочувствие, нормальную температуру, нет кашля, нет насморка, то есть нет катаральных явлений, автоматически считается уже незаразных. Насколько это оправдано? Ну вот, как есть. Постоянно делать ПЦР, каждый день и через 2 дня еще?

— С другой стороны, британские ученые выяснили, что каждый двадцатый человек имеет симптомы, имея отрицательный ПЦР-тест С OVID , еще иногда месяц. То есть не восстановился обоняние, или невысокая температура или кашель.

Что делать в таких случаях пациенту? Или ему бить тревогу, принимать антибиотики? Потому что, возможно, это бактериальная пневмония с невысокой температурой. Или еще что?

— Семейный врач должен определиться и назначить дополнительные обследования. Они очень просты. И каждый врач вообще-то это знает. Это общий анализ крови, С-реактивный белок. И назначать его надо не чувствительным методом, а количественным. Прокальцитонин. По этим трем показателям уже можно выяснить вообще бактериальный компонент у этого пациента.

После COVID-19 субфебрильная температура может длиться и месяц
Светлана Гук

А субфебрильная температура, до 37,5 может длиться и месяц, к сожалению. Каждый человек имеет какие-то свои фоновые заболевания, и сам вирус может сдвинуть там обмен веществ. И температура сама по себе не является болезнью. Это может быть просто остаточными явлениями, которые не требуют никаких вмешательств. Но если анализы показывают, что действительно осложнения, то надо их находить и работать с ними. Или это пневмония, или миокардит, или что-то еще.

В любом случае, если есть вот такие остаточные вещи, то надо идти к семейному врачу? Уже он согласится принять, потому что ты уже не заразен.

— Да. ПЦР уже отрицательный. И он уже назначит анализы. Если есть проблемы с семейными … Я знаю, что они сейчас работают вообще на истощение. Многие пациенты жалуются, что я не могу дозвониться — она ​​не берет трубку, то я их могу понять. Это жаль, но я могу понять. У нас лаборатории не требуют направление от врача. Это уже такая медицинская осведомленность рядового гражданина. Хорошо, если врач такой, что вы можете его каждый раз попросить — он вам все назначит. Но жизнь — это такое сейчас, тяжелое для всех. И эти анализы — можно прийти в лабораторию, надев маску с учетом всех эпидемиологических моментов … И сдать эти анализы.

— Вообще, мне кажется, большая проблема людей, страдающих коронавирус — психосоматическая. То есть человек жил сначала несколько месяцев в локдауни, ей зборонялы выходить на улицу неизвестно чего, пугали полицией и так далее. И она теперь боится. Потому что к кому-то приезжали в спецкостюмах, после того дезинфицировали подъезд. Человек боится. Более того, она не может пойти к семейному врачу, она может ему только позвонить, если он ответит.

Как быть? Она боится, что завтра ей не будет хватать кислорода. Поэтому и паникует. Как избавиться от этого страха? И что можно людям посоветовать? То есть заболел, ПЦР-тест положительный, врач сказал: сиди дома, пей теплую воду с лимоном. Что еще?

Лечение СOVID-19 нет, но есть лечение вирусного состояния пациента
Светлана Гук

— На сегодняшний день существуют такие профилактические схемы лечения. Они очень похожи на схемы для лечения легкого протекания СOVID. Лечение (это мы должны понимать) СOVID как такового нет, самого вируса, но лечение вирусного состояния пациента есть. Есть препараты, которые помогают это перенести. Вы мерить температуру. Если пожилой человек, то желательно иметь пульсоксиметр.

— Кстати, он точно способствует тому, чтобы не нервничать.

— Ой! Сколько раз он выручал, когда человек уже паникует. Только что дышала нормально, увидела положительный ПЦР я задыхаюсь, у меня в груди уже что-то не так! Меряем, вешаем на пальчик — все нормально. О, все! Человек имеет объективный критерий того, у нее дыхательная недостаточность. Это то, чего мы все боимся.

Многие специалисты правильно советуют: пить и отдыхать. Вирусная инфекция пройдет сама
Светлана Гук

Что принимать. Многие специалисты правильно советуют, пейте и отдыхайте. И вирусная инфекция вообще-то пройдет сама. Но люди не умеют просто пить и отдыхать. Им нужно что-то делать, особенно в этой ситуации просто сидеть, будто ты ждешь, простите, на какую трагедию. Можно принимать витамин С по 500 мг два раза в день. Можно принимать «Кверцетин», 250 мг, можно принимать витамин D 2000-3000 международных единиц. Можно принимать цинк 25 ​​раза в день после еды. Есть препараты, которые немного вас поддержат и дадут вам и психосоматической поддержку, что я что-то делаю для себя, для своей иммунной системы.

— Один народный депутат, заболел коронавирус, написал пост, под ним поставил свое фото со всеми названными вами препаратами, добавив еще один всем очень известный антибиотик, который назначают, честно говоря, и много семейных врачей. Мы можем назвать, очевидно, этот антибиотик. «Сумамед». Он еще известен под названием «Азитромицин». Его назначают часто.

Одному моему знакомому его назначил семейный врач в день, когда он получил ПЦР-тест. Я спрашиваю: а зачем? А он говорит: врач сказал, что для профилактики. Другая моя знакомая сказала, что ей несколько врачей посоветовали: «Я послушала врачей, а я антибиотикам доверяю, и начала их принимать». Вот такая проблема!

— Сейчас уже понемногу даже выдают такие письма с просьбой врачам не назначать антибиотики без подтверждения лабораторных признаков бактериального процесса. Потому что вирусная инфекция не лечится антибиотиками. Последние два, три, четыре месяца это просто какой-то такой медицинский шквал назначения антибиотиков. Мы очень с этим боремся, потому что это большая проблема. Она не только финансовая, что лечение получается очень дорогим. Это проблема будущего — антибиотикорезистентности, когда бактерии теряют чувствительность к тем антибиотикам, которые у нас есть, от бессмысленного назначения этих препаратов. Поэтому на сегодня уже понемногу от этого уходят. И это очень радует.

Я видела уже рекомендации и американские, даже российские мы читали. Они очень просят не назначать и прописывают, какие параметры должны быть именно в лабораторных тестах, чтобы назначать антибиотик.

Но многие по два сразу назначают, по три. И уже такие не первой линии, так уж препараты резерва, реанимационные сразу почему-то назначают. Я как врач сколько спорила с пациентами, им не нужен антибиотик, а они просят. Ну, как это так, если мне не дали антибиотик, то меня не лечат! Понимаете, есть какие-то такие в головах постулаты.

— Но, с другой стороны, если к вам попадает пациент уже немного, простите, «напичканный» антибиотиками, а дальше у него присоединяется бактериальная пневмония, то вам его уже нечем лечить, получается так.

— Так трудно. Надо уже делать и занял и смотреть, какую комбинацию препаратов. Но уже так легко, как могло бы быть, не будет.

Профилактически не назначаются антибиотики при вирусных инфекциях. Профилактически можно назначить во время оперативного вмешательства. И от этого отходят хирурги. Если операционно все соответствует стандартам современным, то антибиотик даже после операции — 38 температура — не назначается, потому что это реакция на рану, на заживление. И антибиотики не назначают. А тем более, когда это вирусный процесс, то как? Они не работают профилактически ..

— Мы говорили о легком течении болезни. Но есть случаи, когда люди тяжело переносят заболевания. И в последнее время количество больных увеличивается. Причем увеличивается в геометрической прогрессии. И так же увеличивается количество больных в больницах. И люди, которых приходится лечить вам, то это в основном тяжелые пациенты.

Какое лечение больницы? Потому кое-кто хочет просто в больницу, потому что там, возможно, помогут, а тут я сам в четырех стенах, а в больнице же врачи есть. Кислород. А еще, если это все же не бактериальная пневмония?

— В больнице должны находиться кисневозалежни пациенты, если кислород не нужен и даже высокая температура, таких пациентов можно вести дома. Он меряет себе сатурацию, сбивает температуру, связывается с врачом.

Более того, хочу сказать, что сейчас врачи, которые на добровольной основе общаются с ковиднимы пациентами, чтобы их оставить в одиночестве. Можно искать, искать. Люди этим занимаются. Просят врачей, и они соглашаются, то консультируют потришечку их бесплатно, чтобы поддержать.

Но если пациенты уже кисневозалежни — это первое и самое необходимое что есть. Если зависимость от кислорода, то эти пациенты чаще всего требуют и кроворазреживающие, и, возможно, уже гормональной терапии. Она сейчас выходит на первый план. Очень не хотела бы, чтобы сейчас все впадали в крайности и начали от антибиотиков давать себе гормоны. Я вас очень прошу, если речь идет о легких формы, они вообще не требуют лечения как такового. Наблюдение и постель, просто лежать.

— Кстати, кроворазреживающие препараты необходимы, когда легкий ход?

— Чаще всего нет. Если есть факторы риска, например, легко болеет человек, у которого уже в анамнезе, в ее истории есть какие тромботические осложнения, просто в прошлом. Возможно, ее надо подстраховаться. А легкие, то вообще нет. И в больнице, если это уже среднетяжелое, то там уже ползут почти все показатели. И там уже надо и разжижать кровь, и давать гормональную терапию. Дезинтификацийно лучше пить. Потому жидкость, выпитая внутрь через рот, и жидкость, которая прокапана, по-разному распределяется и нет смысла капать этих пациентов большими объемами. Это неоправданно.

— Говорят, что очень помична вещь — это спать на животе в таких случаях. Очевидно, это надо повторить, чтобы люди знали это. И предлагают дыхательные гимнастики. И кто-то дует шарики, а кто-то говорит, что шарики надувать нельзя, так как это может привести к пневмоторакса. Что нужно делать?

— Мы говорим немножко о различные стадии. Лежать на животе, не только спать, но и лежать в течение дня — это касается действительно тех пациентов, у которых уже развита пневмония, и она чаще всего занимает задние отделы легких, поэтому на животе улучшается оксигенация за счет того, что эти отделы легких лучше дышат. Это опять-таки уже пациенты стационара.

— То есть при легком течении это не нужно?

3-5 дней температуры — нормально для вирусной инфекции
Светлана Гук

— Нету смысла. Если нет одышки, просто есть температура, сбивается, 3-5 дней человек температурит, то нормально для вирусной инфекции. Им не обязательно лежать на животе. Но если хочется что-то делать — это не самое худшее, что можно сделать из всех фантазий, которые люди сейчас только не придумают.

По шариков, то их нежелательно надувать. Дыхательные гимнастики на разных систем, разных авторов. И принципиально их можно разделить на две. Одни из них основаны на том, чтобы выдох был с таким усилением от пациента или вдох. А если речь идет о отхаркивающие, если бронхиты, обычная бактериальная пневмония, когда много мокроты … Кстати, при ковидних пневмонии, мы почти не видим мокроты. Все то кашель, наблюдается, требует отхаркивающих. Там есть схемы назначения «АЦЦ» и «Амброксола». Но в этом случае им приписывают немножко другое влияние. Их назначают, но не для отхаркивания, для других патологических процессов.

Если мы делаем усилия на выдохе, то это улучшает отхождение мокроты. Но если развиваются фиброзные изменения, это уже речь идет не об острой стадии, не достигшим температура и одышка, уже на этапе выздоровления, когда человек не восстанавливает свою кислородную независимость, она остается кисневозалежною, развиваются фиброзные изменения. Что такое фиброз? Это разложения соединительной ткани там, где ее не должно быть. И легкое становится более плотная и в нее меньше способность растягиваться. И вот на таких примерах, как надувание воздушных шариков, она может просто лопнуть … Мы сделаем только хуже.

То есть реабилитация — это очень важно. Но это должно все же или реабилитолог, или физиотерапевт объяснить, какие упражнения, как часто, как сильно, с каким напряжением. Каждому это подбирается индивидуально. Если это человек, 80 лет, и она пролежала в реанимации 2 недели, то потом это очень потришечку надо делать.

— Отделение сейчас полностью заполнено. Да?

— Да.

— В других отделениях так же?

Свободных мест почти нет. Если освобождается место, в это же день на него есть пациент
Светлана Гук

— Да. Свободных мест почти нет. Если освобождается место, в это же день на него есть пациент.

— Насколько долго держат в больнице пациентов, тех, кто не нуждается в кислороде? Когда их можно отпускать домой?

— У каждого свой опыт и свои привычки какие-то. Мы не держим. Мы знаем, что есть люди, которые нуждаются в кислороде. Поэтому когда мы видим, что нормальная сатурация, нормальные анализы, 2-3 дня, чтобы проверить, насколько эта ситуация стабильная. Даже мы вправе выписывать с положительным ПЦР или не дождавшись контроля, или дождавшись, а контроль положительный, мы имеем право, и мы очень просим пациентов идти домой, потому что нет смысла им находиться в больнице. И есть пациенты, которые очень нуждаются в этом месте.

— Кстати, кислорода хватает в больницах?

С таким нагрузку на нашу кислородную систему мы никогда не встречались
Светлана Гук

— Хватает (кислорода — ред.). В начале у нас были какие-то такие и технические проблемы, потому что такая нагрузка на нашу кислородную систему — мы с этим никогда не встречались. У нас кислород проведен. Наши пациенты и раньше, до всей этой ситуации, получали кислород. Это были единичные пациенты с хроническими заболеваниями легочными, которые нуждались в кислороде. Но такого массового наплыва — просто надо было даже саму систему проверить, не только кислород.

— Много пациентов нуждаются ШВЛив?

— Нет, немного. На 7-10 день от болезни действительно бывают такие ситуации, когда человек резко ухудшается. И тогда они могут потребовать ИВЛ. Но попадание в реанимацию — это еще не равна ИВЛ. Потому вариантов, как оксигенуваты пациента несколько. И с самого простого — это кислород через носовые канюли, масочка, СИПАП и так далее. Есть пути эскалации кислородной терапии. ИВЛ — это уже является последний путь.

— Если послушать министра, руководство, говорится, что больницы абсолютно всем обеспечены, все в больницах есть. Если послушать пациентов, то они под материалами или под интервью с министром или с главным санитарным врачом пишут, что это ложь, потому что я в больнице лежал, даже спирт покупал или вату, не говоря уже о других медикаменты, пришлось потратить 20 000 гривен . Как на самом деле?

— Я могу о нас сказать. Я не смотрю, как у кого. У меня нет такой возможности. У нас есть и вата, и спирт, и антибиотики, и кроворазреживающие. Возможно, можно сказать, немножко не хватает диагностического сектора. Прокальцитонин — это дорого для больницы. Иногда у нас бывают тесты, иногда они исчезают. И мы ждем, пока они снова появятся. Если человек хочет принимать тот витамин D, который она принимала дома, она просто берет его с собой. Кислород является, кроворазреживающие есть, для желудка препараты являются антибиотики есть. Наши пациенты не покупают. В нашей больнице ни списка вам пациенты не покажут — просто их нет, мы не пишем.

— Обеспечены врачи всем необходимым?

— Да. На сегодняшний день никаких перебоев ни с масками, ни с костюмами. Столько раз, сколько мне надо зайти в отделение, я зайду. Но мы сами пытаемся к этому относиться очень осторожно, не разбрасываться.

— Пациентов не обижает, когда к ним редко заходишь, к примеру?

— обижаются. Пациентам всегда мало. Понимаете, есть ситуации, когда к ним не заходят, они рады одному разу. А ты приходишь утром, днем ​​и вечером, и мы еще пациентам дали телефон дежурного врача, то они могут всегда позвонить и сказать, что что-то в них не так. И они звонят, и анализы спрашивают.

Вообще люди требуют внимания. Любые. А больные тем более. А больные с СOVID, когда они там закрыты, они даже не могут выйти в магазин, просто пройтись, когда хорошая погода, очень нуждаются. Они немножко ума. Им нужно внимание.

— осложнения не легкие, не бактериальные, а связанные с кровью, с тромбозами. Некоторые говорят о том, что появляется нечто похожее на психосоматические расстройства, например, отторжение всего и или равнодушие. Говорят: возможно, это микроинсульт. Случались вам такие случаи?

Очень часто бывает, что первыми проявлениями СOVID является именно психотические расстройства или инфаркта, или инсульта
Светлана Гук

— Были. Пытаются классифицировать течение СOVID. И классически — это так, как мы знаем, есть температура, одышка, легочный тип. Но действительно очень часто бывает, что первыми проявлениями СOVID является именно психотические расстройства или инфаркты, инсульты, то есть сосудистые расстройства. Даже без катаральных, без температуры первым симптомом могут быть какие-то сосудистые процессы. И психотические также.

— Вопрос с твитера к вам. Вопрос о «Ремдесивир». Есть ли от него польза? И для кого? В Украине еще пока не пользовались, насколько я понимаю.

— не пользовались. Его официально нет. На него возлагались очень большие надежды. Я думаю, что сейчас тоже на него возлагают. Но то, что я читала недавно на сайте Европейского респираторного общества, есть исследования, которые, к сожалению, уже и его опровергают, что «Ремдесивир» не ускоряет выздоровление. Очень разные исследования.

Хотим найти, хотим иметь то. Как когда было с гриппом. Помните, был «Тамифлю». И когда его завезли, то все выдохнули: понятно, что мы спасены. Как бы там ни было, есть лечение. Все. Надеялись на «Хлорохин». Потом — нет. Надеемся сейчас на «Ремдесивир». И о нем уже есть исследования, что не очень он и …

— Ольга Бороданкова спрашивает: способы профилактики коронавируса. Мы, собственно, уже немножечко проговорили …

Маски нужно носить в местах скопления людей
Светлана Гук

— Как в любой вирусной инфекции. Это расстояние, не ходите в места скопления людей. Но это не только сейчас надо делать. Это надо делать вообще в сезоны гриппа и вирусных инфекций. Надо понять: это модель. Вообще-то есть привычки и такие правила, которые мы извлечь из этой всей ситуации. И даже когда утихнет вся эта эпидемия, а она утихнет, никуда не денется, останутся такие привычки у людей, как подходить очень близко, оставаться дома, когда ты заболел, потому что сейчас один вирус, а затем, не дай Бог, другой, и такие правила в обществе — это было бы очень хорошо.

— Сейчас начинается сезон респираторных заболеваний, гриппа. Очень многие говорят о том, что срочно необходимо делать прививки против гриппа. Вакцины нет. Начинаются уже у тех, кто хотел бы сделать, панические настроения. Насколько действительно таки надо?

Гриппозная вакцина показана пациентам групп риска: пожилым, с сахарным диабетом, с частыми респираторными проблемами, с иммунодефицитами
Светлана Гук

— Гриппозная вакцина вообще показана пациентам групп риска. Если человек верит, хочет, боится, делает даже и молодая. Но если смотреть на это более спокойно, то пациенты возрастные, с сахарным диабетом, с частыми респираторными проблемами, с иммунодефицитами, то таким пациентам желательно делать гриппозной вакцины. А всем подряд — я не вижу в этом смысла.

— Если наложится гриппом и коронавирус или коронавирус гриппом, который может быть ход?

— Может быть тяжелое. Есть исследования более сейчас еще на животных. Но ничего хорошего.

— Компьютерная томография. Многие люди, которые болели коронавирус, очень известные люди писали: срочно КТ, нам сегодня показало такое, а через 2 недели пишут 50% поражения, матовое стекло и так далее. Насколько КТ необходимо?

КТ не дает врачу информации, как лечить пациента
Светлана Гук

— КТ не влияет на выбор тактики лечения пациента. У вас будет 5% и низкая сатурация, и будет 20%, нормальная сатурация. То есть сама по себе компьютерная картинка количества поражения легких просто может быть интересной пациенту. Доктор она не дает информации, как лечить пациента.

Нам важна клиническая картина, температура, или она сбивается, которая сатурация, анализы. Это будет влиять на план лечения. А КТ почти не будет. КТ мы видим необходимость делать, только если есть какой-то дифференциальный диагноз. Мы знаем, что это СOVID, видим, что упала сатурация, мы знаем, что там есть пневмония. Она не совсем пневмония. Все на это слово реагируют. Возможно, поэтому и назначают антибиотики. Это не совсем пневмония как таковая. Зачем нам делать КТ? Это дорого, это лучевая нагрузка. Тем более, что через час, через два и завтра будет уже совсем другая картинка. Нам, клиницистам, людям, которые определяются с тем, как лечить пациента, важна клиническая картина и лабораторные показатели.

— Рентген?

— Рентген в легких формах ничего не покажет. В тяжелых — да, он уже показывает.

— То есть, если человек лечится в больнице, то вы делаете рентген.

Если нормальное самочувствие, нет кислородной зависимости, нормальные анализы, то рентген можно вообще не делать или сделать через 2 месяца
Светлана Гук

— Мы делаем рентген. Есть и те, которые приходят с рентгеном. Но опять-таки это сориентироваться, какая степень поражения, нет ли там еще каких-то параллельных процессов. Человек может и туберкулезом болеть, и жидкость может быть в легких. То есть действительно один снимок желательно делать, чтобы мы хотя бы ориентировались. На этом все. И даже после выписки сразу делать ни КТ, ни рентген не требуется. Потому что процессы этого обратного развития длительные — 2-3 месяца они могут быть. Если нормальное самочувствие, нет кислородной зависимости, опять-таки нормальные анализы, то можно вообще не делать или сделать его через 2 -3 месяца, чтобы посмотреть, на каком уровне легкие вышли из этой ситуации.

— Президент Украины в интервью четырем телеканалам сказал о том, что серьезного карантина, в Украине не будет, потому что иначе экономика не выдержит. А выдержит медицинская система? И количество больных может выдержать медицинская система?

Если такое количество больных будет еще некоторое время (месяц, два, три), медицинская система не выдержит
Светлана Гук

— Не скажу о количестве. Но если так еще некоторое время, не знаю, месяц, два, три (то, что вижу я), то не выдержит (медицинская система — ред.). У нас 2 отделения уже отведено под СOVID. И речь идет о том, что мы готовимся, мы продумываем, возможно, и третье отделение. Количество пациентов растет.

— В Польше, в других странах уже начали говорить об отмене новогодних празднований. Пока в Украине массовые праздники отменяются, без концертов, но с елками, с питанием на вынос и так далее. Что вы посоветовали бы власти, если бы вы имели возможность посоветовать?

— Я не могу сказать экономически. Я полностью не понимаю, но я представляю себе действительно, которая может быть пропасть, если страна не будет работать.

С другой стороны, я не устраивала бы таких массовых всходов у елки, каких концертов. Этого не стоит делать. Больше, возможно, по телевизору каких-то развлекательных программ запустить, потому что праздники должны быть, у людей должны быть положительные эмоции. И просто жить одним COVIDом, то это даже плохо сказывается и на настроении, психике, отношениях, на всем.

Понимаете, нужно найти какой-то баланс между разумным нехождение в толпу и все-таки тем, что жизнь продолжается, и все это пройдет. И маски, я считаю (сейчас спорят), которые надо носить в местах скопления людей. То есть уважение, отношение к людям, вокруг тебя и ты не заболеешь. Или заболеешь, но легче и позже. Как-то так.

— С другой стороны, многие люди, которые считают, что носить маску не надо, поскольку от нее только пыль, а, мол, на улице есть люди, у которых открытая форма туберкулеза, никто не знает, они больные или нет, туберкулезом гораздо страшнее заразиться …

— Простите, но не так легко. Действительно, человек с открытой формой туберкулеза заражает, но с ней надо быть долго рядом, чтобы заболеть. Тем не менее ты можешь заболеть, но в легкой форме, где в лимфатических узлах тот туберкулез будет. Я не говорю, что это не проблема. Но степень заражения, вирулентность … Во-первых, туберкулез — это бактерия. И она уже нет такой летучести. А это — вирус. И скорость заражения очень разная. Их нельзя сравнивать.

Если много вируса в человека попадает, то, скорее всего, она будет болеть тяжело
Светлана Гук

Маски нужны. Их надо просто менять, не надо их носить, когда вы идете по парку, но когда ты заходишь в метро, ​​в магазин, ты маску надеть. Это уменьшает и выделение от больного человека, и вдыхание того, кто вдохнет это.

И от количества, от инфицирующей дозы (есть исследования), будет зависеть клиническая картина. То есть, примитивно скажу, что если много вируса в человека попадает, то скорее всего она будет болеть тяжело. Если это небольшое количество вирусных частиц, он себе поборется с ней, возможно, даже клиническая картина не разовьется.

ПОЛНОСТЬЮ РАЗГОВОР СО СВЕТЛАНОЙ ГУК В видеоварианте интервью «Ю

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *