- Донбас

Наша история построена на реальных событиях и персонажах — режиссер фильма «Забытые» о людях из оккупированного Луганская

22 августа на Киевском кинофестивале «Молодость» состоялась украинская премьера «Забытых» — украинский-швейцарской фильма, в центре которого — судьба людей на оккупированных территориях Донбасса (здесь больше о сюжете). 3 сентября лента выходит во всеукраинский прокат. Радио Донбас.Реалии пообщалось с режиссером Дарию Онищенко накануне украинской премьеры.

— Дарий прочитал Вашу биографию: вы в 2005-м переехали в Германию, там учились. Фактически, живете на две страны. Заинтересовались темой людей на оккупированной части Донбасса. Почему она вас так взволновала?

События, которые происходили вокруг, уже были настолько масштабными, настолько ужасными, что захотелось говорить о настоящем

— Где-то за год до Майдана я работала над одной историей, где действие происходило в конце восьмидесятых, и речь о Украинской Хельсинской группы. То есть также о борцах за независимость Украины, за сохранение украинского языка и культуры. Затем случился Майдан, я тогда была беременна своим вторым ребенком. И мир перевернусь — думаю, не только для меня. И в тот год, когда началась война, мне не сразу удалось начать снова работать. Хотелось действовать и как-то помогать. Я тогда занималась волонтерством, а когда я вернулась к сценарию, то все эти события, которые происходили вокруг, уже были настолько масштабными, настолько ужасными, что захотелось говорить о настоящем.

Поэтому теперь история происходит в Луганске. Мы собирали много информации, много общались с переселенцами, с людьми, у которых родственники и друзья остались на оккупированных территориях. Также во время работы над проектом ко мне обращались, не называя своих имен, люди с оккупированных территорий, и наша история построена на реальных событиях и реальных персонажах.

— То есть сначала Вы писали сценарий о событиях Майдана, а затем — переключились на людей на неподконтрольной части Донбасса?

— Нет, я писала сценарий о Украинской Хельсинской группы, где все происходило наприкинци восьмидесятых, а потом — да, из нее вышла современная история. Я отклонилась от первоначальной идеи и начала делать новый сценарий.

— Такой большой прыжок. Расскажите о людях оккупации и переселенцев: вы с ними общались. Сейчас следите за их жизнью, то общаетесь с ними?

Мы назвали этот фильм «Забытые», потому что мне больше всего запомнилось то, что люди чувствуют себя забытыми

— В основном, это была переписка в соцсетях. Конечно, люди, которые не могут оттуда уехать, боятся называть свои имена, боятся за своих детей, работу и так далее. Также мы брали интервью у переселенцев, у людей, которые уже оказались на нашей территории, и многим из них очень трудно удается устроить новую жизнь. Все это и привело нас к тому, что мы назвали этот фильм «Забытые», ибо из всех этих интервью, бесед мне больше всего запомнилось то, что люди чувствуют себя забытыми. Забытыми государством, Украина. А те кто приезжает в Киев, решается оставить все свое тамошней жизни, чувствует себя никому не нужным здесь. Поэтому и такое название.

— Когда вы знакомились с этими реалиями, жизнью в оккупации — там много таких деталей как комендантский час, особенности общения членов группировок «ЛНР» с людьми, как учат детей «семью любит» — вас поразило больше всего, когда вы с этим знакомились и собирали фактаж?

— Вообще, все, что меня поразило, я пыталась показать в этом фильме. Да, вы правильно сказали, когда детям даются в руки оружие, когда рассказывают, что война — это нечто, чему нужно стремиться, это ужасно. И главное, когда настраивают уже на агрессию со стороны твоих соседей, других государств. Это пропаганда, которая ведется с Россией все время. И этот факт не только на оккупированных территориях. Я смотрела очень интересный документальный фильм немецкого телеканала о том, как при монастырях в России священники также учат детей использовать оружие, стрелять из «Калашникова», чтобы готовиться к большой войне с западом. Эта пропагандистская работа РФ распространяется и на оккупированные территории. Люди совсем не имеют доступа там до нормальных СМИ. Это усложняет нашу информационную политику, и мы просто теряем людей, которых могли бы, наверное, все же убедить в том, что эти территории должны снова стать частью Украины.

— У вас все герои фильма — проукраинские. Это такое супругов, разговаривает на украинском языке, и все настроены более или менее проукраинсьы, это парень 17-летний, который вывешивает украинский флаг на здании школы. Вот вы считаете забытыми только проукраинских жителей Донбасса?

Есть такая категория людей, которой больше пренебрежения — это те, которым в принципе, все равно

— Герои у меня в фильме очень разные. Показаны различные точки зрения. Например, парень Андрей, он живет на Донбассе, говорит на русском языке, но имеет проукраинскую позицию. Нина, оказалась там, преподает украинский язык и выросла на украинской культуре. Наверное, сама с Западной Украины, а ее муж с Донбасса. То есть истории разные, и также я показываю их друзей, которые перешли не то чтобы на сторону сепаратистов, а знаете … есть такая категория людей, которой больше пренебрежения — это те, которым в принципе, все равно. Которые просто подстраиваются под те условия жизни, что есть вокруг. Им бы только зарабатывать деньги, чтобы их никто не трогал. То есть не проявляют какую-то свою гражданскую позицию. Я показываю в фильме и людей. Моя главная героиня — Нина, она с очень сильными моральными убеждениями. Она готова бороться с несправедливостью в Луганске вокруг себя, а рядом с ней — ее ближайшие друзья, которым все равно. Которые просто плывут по течению.

— Как думаете, Украинский стоит думать и о тех людях, которым все равно? Или о тех, которые сотрудничают с российским режимом? Надо ориентироваться на более-менее проукраинских людей, о которых вы рассказываете, что они разные — но, по-моему, их объединяет тема крайней мере лояльности к Украине и нелояльности к этой группировки «ЛНР».

— Я думаю, что это вопрос больше к политикам, но если мы когда-нибудь хотим вернуть эти территории действительно на это надеемся … Мне кажется, нам надо готовиться к тому, что мы будем иметь дело с большим количеством людей, которые будут иметь пророссийскую позицию.

Мне бы очень хотелось, чтобы этот фильм также увидели в России, а теперь и в Беларуси, потому что и там есть процент думающих людей

И с этими людьми нужно как-то работать. Работать я не имею в виду — пропагандистски настраивать то. Нет, людям нужно давать возможность думать и выбирать, показывать разные стороны одной медали. И это именно я делаю в фильме. Я не хотела, чтобы этот фильм был политическим или пропагандистским. Я не показываю там только мою гражданскую позицию. Я даю зрителю возможность сделать собственные выводы. Мне бы очень хотелось, чтобы этот фильм также увидели в России, а теперь и в Беларуси, потому что и там есть процент думающих людей. Мы видим глаза этих людей на улицах Беларуси, никто не ожидал, что их будет так много. Сразу вспоминаются времена Майдана.

— Расскажите об этих скульптуры, с которых начинается фильм (там воссоздана инсталляция «Армия клонов», что до войны экспонировалась в донецком музее «Изоляция», а затем была преобразована боевиками на мишени для стрельбы — ред.). Вы в одном из интервью говорили, что впервые увидели их в Мюнхене, и они вас очень впечатлили. Что вас поразило и тронуло?

— Да, у Марии Куликовской (художница — ред.) Проходила выставка в Мюнхене, я увидела скульптуры. Не знаю, от них шла очень-очень сильная энергетика, я вообще люблю скульптуру. Во-первых, это необычные скульптуры, они сделаны из мыла. Она снимает слепки с собственного тела. Очень интересная работа. И у них есть что-то такое … И эстетическая красота и нежность, и сильная энергетика. И потом я обратилась к Марии. Предложила как-то использовать эти скульптуры в моем фильме. Я еще не знала на тот момент истории, с ними случилась в 2014 году, когда на бывший завод «Изоляция», где на тот момент находился арт-центр — ворвались сепаратисты, расстреляли там людей и довольно демонстративно перед камерами пропагандистских телеканалов расстреляли тогда и скульптуры Марии. Ее саму были внесены в список запрещенных художниц России, она родом из Крыма, и вот через свои выставки, работы она всегда продолжает рассказывать о событиях у себя на Родине. Мы тогда договорились, что она сделает в моем фильме арт-перфоманс. Она, собственно, такой известной перфомеркою, делает свои перфомансы по всей Европе. Сейчас открыла школу политического перфоменса в Украине. И это своего рода сочетание двух разных видов искусства в одном, эксперимент. Кроме этого, Мария также сыграла эпизодическую роль в этом фильме. Она играет журналистку пропагандистского телеканала, воплощая образ людей, который она сама ненавидит и презирает. Это для нее была также интересна работа, актерский дебют. И своего рода реванш собственных убеждений.

— Вы, я так понимаю, приезжаете в Украину, в родной Киев. Или сталкиваетесь с отношения Украинской к людям, которые приезжают из оккупированной части Донбасса? Вы там в фильме касаетесь этой темы, это определенная дискриминация, что они из Луганска, из Донецка, и сами виноваты в своих проблемах. Или это уже такое постоянство, данность в украинском обществе? И откуда это взялось, по вашему мнению?

— Да, я в Украине бываю очень много. Я много лет живу между Германией и Украиной.

Отношение к переселенцам в Украине можно сравнить с отношением к беженцам из Сирии или Афганистана в этой же Германии

Прошлый год, когда были съемки, я почти все время была в Киеве, и сейчас вот опять лечу в Киев (Дария представляла фильм на МКФ «Молодость» 22 августа — ред.). Мне всегда бросается в глаза последнее время такое высокомерное и пренебрежительное отношение к переселенцам. Это чувствуется в разговорах с таксистами, со знакомыми, в транспорте — везде. «Понаехали из Донбасса» и так далее. Это можно сравнить с отношением к беженцам из Сирии или Афганистана в этой же Германии. Это какой-то собственный всем людям страх к чему-то неизвестному. Когда кто-то приходит на твою территорию с чужбины, и ты уже заранее есть какие предубеждения к этим людям.

Трудно себе представить, когда ты действительно остаешься все: свой дом, бизнес, возможно, даже больных родителей. И ради детей едешь на украинскую территорию, а потом оказываешься в ситуации, когда ты никому не нужен

Но, например, в Европе люди понимают на примере Второй мировой войны, беженцем может оказаться каждый из нас. Эта угроза всегда существует, и традиция помощи беженцам, переселенцам в Европе достаточно развита. У нас, к сожалению, ее нет. И конечно есть какой-то процент людей, которые приезжают, которые также имеют какой-то криминальный бэкграунд и ведут себя не так, как хотелось бы, наверняка, есть часть людей, которым просто не хватает образования. Через них складывается имидж отрицательный по всем переселенцев. Но я знаю очень-очень много примеров интеллигентных, талантливых людей, предпринимателей. Из совершенно разных слоев, которые приехали из Донбасса и смогли как-то настроить новую жизнь и борются каждый день за выживание. Потому что это трудно себе представить, когда ты действительно остаешься все: свой дом, возможно, бизнес, который строил всю жизнь, возможно даже больных родителей. И ради детей едешь на украинскую территорию, а потом оказываешься в ситуации, когда, собственно говоря, ты никому не нужен.

— Дарий нас слушают на оккупированной части Донбасса. Если хотите, можете обратиться к людям там.

Мы вернем даже Крым. Всегда будут оставаться люди, которые продолжают за это бороться, а мы как художники должны также вносить свой вклад в это

— Трудно так быстро подобрать верные слова. Я просто хотела бы сказать, что мы, кто работал над этим фильмом, очень надеемся, что вы увидите: мы не забываем, что на неподконтрольных территориях сейчас все равно наши граждане, наши украинцы. И мы — единая страна. Я действительно верю, что нам удастся вернуть территории, мы вернем даже Крым. Всегда будут оставаться люди, которые продолжают за это бороться, а мы как художники, режиссеры, сценаристы, имеем также вносить свой вклад в это. И я буду продолжать также все для этого делать.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАС.РЕАЛИИ

(Радио Донбас.Реалии работает по обе стороны линии разграничения. Если вы живете в ОРДЛО и хотите поделиться своей историей — пишите нам на почту Donbas_Radio@rferl.org , в фейсбук или звоните на автоответчик 0800300403 (бесплатно). Ваше имя не будет раскрыто).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *