- Общество

Бахаревич: Я знал, где живу. Все годы диктатуры я писал о свободе и фашизме

Писатель Альгерд Бахаревич рассказывает о мирных протестах, новых лидерах, насилии и о множестве заключенных, которые он берет с собой, когда идет на митинги.

кратко

  • Революция должна быть основана на новых лидерах — тех, кто ее создал, и ее движениях. Тех, кто себя не жалел
  • Я всегда ищу аналогии в мировой истории — и не могу их найти. То, что происходит сегодня в нашей стране, может быть чем-то вроде Румынии, завтра в Парагвае, послезавтра в Украине.
  • Раньше я часто говорил, что люблю и ненавижу Минск, а теперь горжусь этим.
  • Нельзя требовать, чтобы каждый жертвовал собой ради борьбы. Но сегодня люди поняли, что пора возвращать украденное.
  • Я знал, где живу. Все годы диктатуры я писал о свободе и фашизме

«Я чувствую большую злость и ненависть к палачам»

— Какие чувства вас больше всего переполняют в 11-й день протестов?

— Те же чувства, которые сейчас переполняют всех белорусов и наших друзей за рубежом. Хотя, честно говоря, люди равнодушны к происходящему, я не видел все эти дни. Иногда мне кажется, что даже природа, даже небо, облака, деревья и птицы, даже камни, улицы, дома воспринимаются так же, как люди. Я чувствую большую тревогу — за всех нас, за страну, за тех, кто хочет перемен. Тревога за судьбу нашей великой и прекрасной национальной революции. Я испытываю большой гнев и ненависть к палачам, которые бродят по улицам наших городов и восхищаются иллюзией власти над нами. Я испытываю большое презрение к тем, кто пытается подавить протест.

Я горжусь белорусами. Гордость за свой родной город, такой красивый и свободный в наши дни. Раньше я часто говорил, что люблю и ненавижу Минск, а теперь горжусь этим. Я чувствую большую надежду и большой страх за тех, кого люблю. Я благодарен тем, кто поддерживает нас по всему миру. Я счастлив, что дожил до этих прекрасных и страшных дней. Скучаю по тем, кто не жил и не видел этого подъема, хотя подошел к нему как мог.


«Белорусская революция уникальна отсутствием центра»

— Насколько этот мирный протест является национальной достопримечательностью Беларуси? Подпадает ли он под определения политологии и исторические примеры?

— Мне кажется, что мы еще можем говорить не только о мирном протесте, но и о настоящей мирной революции. Кучка вооруженных жестоких людей противостоит целой безоружной нации, демонстрируя неслыханное единодушие. Конечно, между этой сумасшедшей кучкой головорезов и этим готовым к переменам мирным народом есть темная, теплая яма с теми, кому все равно, теми, кто ждет, чтобы встать на сторону победителей, но так было всегда. Почему я говорю революция? Ведь революция означает необратимость перемен, и я уверен, что как бы ни закончились наши протесты, Беларусь никогда не будет старой, серой, неинтересной, убогой фантазией государственных пропагандистов, в которой свободные люди были вынуждены эмигрировать.

Время внутренней эмиграции прошло. Я думаю, что даже правительство понимает это — и ему придется считаться с необходимостью перемен и революционными настроениями. Другое дело, что умом, гибкостью и тонкостью она, власть, никогда не выделялась. Теперь мы видим, что власти в ответ на протесты пытаются ответить людям тем же искусственным, неодушевленным, отвратительным языком, языком без единого живого слова, языком глупой враждебности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *