- Общество

Насилие в семьях ветеранов. Как эту проблему решают в Украине?

Согласно опросу ОБСЕ в 2019 году, в семьях ветеранов АТО или ООС вдвое чаще встречаются случаи физического и сексуального насилия, чем в других семьях. В Украине сейчас функционируют всего более 300 мобильных бригад социально-психологической помощи, которые реагируют на сообщения о домашнем насилии. Их особенность в том, что они могут оперативно реагировать на случаи насилия и даже оказывать помощь в онлайн-режиме.

Однако с семьями ветеранов в Украине специализированно сейчас работают только 6 мобильных бригад: в Киевской и Николаевской областях. В прошлом году в Украине их запустил фонд ООН в области народонаселения. Сейчас фонд работает над тем, чтобы такую ​​же модель запустили и на государственном уровне по всей стране.

Программная менеджеру фонда Олеся Компаниец говорит, что своевременное обращение за психологической помощью может помочь предотвратить случаи физического насилия в семье. Двое ветеранов рассказали Радио Свобода, как после возвращения с фронта изменился их психологическое состояние, как это повлияло на их семьи, и как им помогла работа со специалистами мобильных бригад.

Андрей участвовал в АТО в составе батальона «Киевская Русь» почти два года. В 2017 году он вернулся домой — в город Боярка, что в Киевской области. Как говорит сам Андрей, возвращаться к мирной жизни ему было нелегко.

«Тяжело потом отходить. Многие снится. Но для этого есть центры, которые помогают. Дети дома, которые на шею лезут: «тату-тату, покатай» — говорит Андрей, сидя в одном из таких «центров» в городе Вишневом. Здесь — штаб мобильной бригады, которая работает с семьей Андрея после его возвращения с фронта.

«Ветераны, возвращаясь из зоны конфликта, чувствуют себя оторванными от традиционных систем поддержки. Они считают, что их супруги не понимают их, потому что их муж или жена не проходили и не проживали вместе с ними тот путь, поэтому априори не могут понять те сложности, с которыми сталкивается ветеран в процессе реинтеграции », — рассказывает Олеся Коломиец.

Для Андрея период адаптации продолжался полгода. В начале он имел проблемы со сном, а днем ​​стресс выливался в ссоры. Андрей признается, что были проблемы с чрезмерным употреблением алкоголя.

«Из-за этого начались разногласия в семье, — говорит он. — Потому что кому нравится, когда человек приходит со шлейфом, и дети это видят? ». Сейчас Андрей трезвый уже более полутора лет.

Психологиня и социальный работник, с которыми общался Андрей, консультировали как ему, так и его жене. Причем каждому отдельно. Именно такой подход позволил обоим в браке контролировать свои эмоции и не допускать психологического насилия. Другими словами — учитывать эмоции друг друга.

Если жена понимает, что где-то можно смолчать, то она так и делает. И ты тоже думаешь, есть ли смысл злиться, нет
ветеран Андрей

«Я не знаю, что говорили моей жене, но стал замечать, что в нашей семье конфликты начали сглаживаться. Если жена понимает, что где-то можно смолчать, то она так и делает. И ты тоже думаешь, есть ли смысл злиться, или нет », — говорит Андрей.

Многие ветераны по возвращении с фронта трудно адаптируются к мирной жизни. Не всем удается найти работу или обеспечивать семью материально. Тогда эта задача ложится на плечи супруги. Через распространены в обществе стереотипы относительно гендерных ролей, именно мужчина должен обеспечивать семью, а женщина — заниматься хозяйством, в семьях ветеранов может углубляться недоразумения, говорит Олеся Компаниец.

«Если человек теряет свое место работы, или чувствует нестабильность, неопределенность, это провоцирует в нем недовольство … Это недовольство заставляет супругов конфликтовать. И к сожалению, не все эти конфликты решаются конструктивно », — рассказывает она.

По данным опроса шести мобильных бригад, которые работают с семьями ветеранов, в 33% случаев ветераны называют приоритетной проблемой именно проблемы стресса. Согласно тому же опросу, 24% жен или мужей ветеранов сказали, что отношения в семье значительно ухудшились после возвращения с фронта.

Равный — равному

Семья Евгения получает услуги психологической помощи от мобильной бригады в Николаевской области. Во время выполнения боевых задач Евгений попал в плен, сильно повлияло на него.

«После возвращения из зоны боевых действий, после плена я действительно изменился. Изменилось настроение, стал более нервным. Я мог завестись с пол оборота, был раздраженным … Поэтому были срывы, и это отразилось на семье », — рассказывает мужчина.

Собрат является тем ключом, который мы подобрали к сердцам и понимание ветеранов АТО
Олеся Компаниец

Однако сначала с Евгением говорили не психологи и не социальные работники, а так называемый «собрат». Это — новая роль в мобильных бригадах, которую выполняют бывшие участники боевых действий, которых специально готовили для такой работы. Собратья является своеобразным звеном между специалистами бригады и непосредственно семьей ветерана.

«Собрат является тем ключом, который мы подобрали к сердцам и понимание ветеранов АТО, что такая работа является для них полезной, придает им преимущества и доступ к поддержке, которой им так не хватает», — объясняет Олеся Компаниец.

«Мы поговорили с собратом Анатолием … поняли друг друга, как надо действовать: не стесняться обращаться за помощью и говорить. И он плавно передал меня психологам », — говорит Евгений.

Общение с собратом помогло ветерану преодолеть последствия психологических травм. Евгений, как и Андрей, были проблемы со сном по возвращению из зоны боевых действий. Собратья посоветовали ему найти занятие, которое могло бы его отвлечь от воспоминаний.

«Теперь я занимаюсь пчеловодством. И это меня отвлекает. Некогда думать о том, что было раньше, потому что нужно думать о том, как идти вперед », — рассказывает ветеран.

Обидчики делают первый шаг к изменениям

С ноября 2019 уже более 10 000 семей ветеранов получили или продолжают получать необходимую психологическую помощь благодаря работе мобильных бригад психологически-социальной помощи. Обычно, инициатива исходит от родных и близких ветеранов. Так, например, в случае Андрея.

Все чаще за психологической помощью обращаются именно обидчики, а не пострадавшие от насилия или физического или психологического, говорят в фонде народонаселения ООН.

«Те, кто чувствуют, что им нужна помощь, потому что они могут не справиться со своими эмоциями, обращаются все чаще, — отмечают в фонде. — С нашим наблюдениям, примерно более 30 процентов обращений идут от лиц, которые потенциально могут выступать или уже выступают обидчиками ».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *