- Северин Квятковский

Почему песня Виктора Цоя «Смена» 80-х стала символом протеста в сегодняшней Беларуси

«Изменить!» Десятки людей подпевают уличным музыкантам в подземных переходах Минска. Люди громко включают песню через открытые окна квартир или на хоккейном матче. И за эту песню их посадили на сутки.

Кратко:

  • Песня «Change» феноменально проста по форме, содержанию и проста в исполнении;
  • «Изменение» известно и родителям, и детям;
  • Нет ничего неприятного в использовании зарубежных песен в качестве неформальных гимнов. Пример тому — белорусские «Воины мира» в Украине;
  • Народная белорусская песня появится, когда люди начнут действовать в унисон в борьбе за перемены.

«Change» так легко поется, как будто в одном слове, и имеет такой ясный смысл, что прямо сейчас напрашивается сама песня. И она проживет долго, и я не против, потому что песня выдающаяся », — объяснил я друзьям в коротком обсуждении в Facebook, что, мол, жаль, что гимном протеста стали иностранные« Смена »и« Стены ».

И это началось так

Вам шестнадцать лет, вокруг толпа народа на стадионе «Динамо» в Минске «отрывается» под легкую рок-музыку, за стадионом прямо на глазах назревают перемены. Люди становятся свободнее в поведении. Особенно в искусстве: рок-группы, арт-сообщества, литературные объединения, свободная пресса.

Были уже Дзяды и первый Чернобыльский путь. Ваш первый флаг BCHB пришил бабушка. С кем вы недавно были на одном стадионе на многотысячном митинге БНФ. А потом пошел первый чернобыльский путь. Это безумная перемена. 1989, 7 мая, стадион «Динамо», сцена, на сцене Виктор Цой с группой «Кино» — и звучит песня (в 08:31 начало песни) «Смена».

Музыкально разноплановые, на разные вкусы, с простыми словами, но насыщенными образами, творчество Виктора Цоя мгновенно завоевало популярность в советской империи, которая на тот момент оставалась на пару лет. Культ Чоя оставался популярным даже после 1991 года, когда бывшие союзные республики стали независимыми государствами. Группа «Кино» определенно ассоциировалась не с империей, а только со свободой.

В Минске до сих пор стоит кусок стены Цоя, спонтанно образовавшийся после гибели музыканта 15 августа 1990 года в автокатастрофе. Блоки бетонной стены на Октябрьской площади прикрывали строительство Дворца Республики. Туда несли цветы и свечи. Стену быстро разрисовали граффити, и либеральные власти Минска все так тронули, что под самодельный мемориал отвели место: сначала перед рестораном «Журавинка», а потом переместили на площадь в начале Октябрьской улицы.

К концу 80-х в Беларуси уже были свои великие рок-группы, такие как «Мроя», «Улис», «Бонда», и пение на белорусском языке для продвинутой молодежи само по себе стало протестом. Тогда еще против коммунистов и СССР. В конце концов я забыл о «Кино», потому что со смертью Советского Союза «железный занавес» рухнул, и поток новой культурной информации хлынул в независимую Беларусь.

Однажды в начале «нулевых» был удивлен, что «стена Цоя» в Минске все еще существует. Культ Цоя превратился в небольшую субкультуру. И песня «Смена» снова стала актуальной. Например, это звучит в любительском видео на Square 2006. Еще одна «Смена» активно использовалась в «тихих митингах» 2011 года.

А вот и 2020-е. А песня «Смена» звучит везде, потому что она была выбрана в рамках избирательной кампании Светланы Тихоновской. Ее воспринимают как символ желания избрать нового президента. Итак — символ перемен. Подчеркнуто миролюбие (и «Стены» тоже учат на митингах Светланы Тихоновской).

Когда появляется белорусская песня протеста

Что касается собственно белорусской песни — она ​​будет создана или выбрана из множества существующих, когда многие тысячи людей начнут жаждать изменения в одном ритме, как одно сообщество граждан.

Как в песне Андрея Мельникова:

Это тысячи крепких ног, которые печатают твердый ритм.
Это не они, видит Бог: это мы! Это мы!

Мнения, выраженные в блогах, передают точку зрения самих авторов и не обязательно отражают позицию редакторов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *