- Политика

О Зеленского, карантин, Ахметова и сопротивление мэров. Интервью с премьером шныряли

Демократический в общении, он очень осторожен в высказываниях, считает, что сказанное им, например, по некоторым стратегических предприятий «будет расценено, как политическое давление и элемент коррупции». Чувствует политическое давление он сам? Как познакомился с Ринатом Ахметовым, о чем говорят с президентом Зеленским, какие полномочия теперь будут райсовета? Как правительство реагирует на журналистские расследования и почему в нем так мало женщин? Обо всем этом, а еще противостояния коронавируса, «Большая стройка», стратегию возвращения Крыма, зоны приоритетного развития на Донбассе в эксклюзивном интервью премьер-министра Украины Дениса шныряли для Радио Свобода.

Инна Кузнецова: Журналисты часто путаются «шныряли» или «шныряли». Знаете ли вы историю своей фамилии, его происхождение?

— В Черкасской области есть село Боровица. Оттуда родом мой дед. Фамилия деда было Шмиголь. Ошиблись. Когда родился отец, записали ему одну букву не ту. Поэтому фамилия шныряли.

— И это все село было Шмиголь?

— Много там проживало с такой фамилией.

— А что это значит? Есть польский версия происхождения этой фамилии, как сани — Шмыгли.

— Есть на самом деле разные версии. И по-разному люди рассказывают. Не знаю. Исторических исследований никто не делал. Наверное, был когда-то, можно представить, какой украинский вариант, потом как-то менялся на немецкий лад, а потом опять на украинском.

— Кстати, вы позиционируетесь все-таки не как черкащанин, а как львовянин. У одного вашего очень известного земляка было псевдонимом «титан труда» (Иван Франко, — ред.). Вы как-то говорили, что вы — «политический волонтер». Это изменилось сейчас? Кем вы?

— Я позиционуюся не как классический политик, наверное. И ничего не изменилось с точки зрения политического волонтерства. То есть это та работа, которую надо делать. Большой объем тяжелой работы, большой ответственности исторической, юридической, уголовной, моральной. Но это то, что надо отдать нашей стране для того, чтобы как-то ее менять для себя, для детей, для всех нас.

— Вы шли на эту должность (люди идут с фракцией, с партией) сами. Насколько это сложно? Вашему предшественнику было проще — он подбирал фактически себе правительство само. У вас такой возможности не было.

Правительство формировалось мной. Ответственность за деятельность правительства, кадровый подбор лежит на премьере
Денис Шмыгаль

— Это неправда. Правительство формировалось мной. И ответственность за деятельность этого правительства лежит на мне. Конечно, есть сегодня команда людей, которые объединены под флагом партии «Слуга народа». И это команда президента Зеленского. Поэтому во многих вопросах мы советуемся, мы принимаем общие решения, но ответственность за деятельность правительства, за кадровый подбор лежит на премьер-министре. И говорить о том, была ли возможность, не было возможности, неправильно. То есть это ответственный юридический момент.

— Кстати, один из министров предыдущего правительства сказал, что вообще ни одно из правительств стратегии не было. Вы стратегию?

Программа действий правительства, не утверждена Верховной Радой, но утверждена решением правительства. Это стратегический документ
Денис Шмыгаль

— Обязательно. У нас есть программа действий правительства, не утверждена Верховной Радой, но утверждена решением правительства. И мы работаем по этой программе. С точки зрения экспертов, это качественный, хорошо проработанный документ. Он, кстати, разработанный и правительством, и экспертами, аналитиками, всеми комитетами Верховной Рады, мы привлекали очень большой круг людей. Это взяло нам чуть больше времени, чем дает законодательство. Но эксперты считают этот документ одним из лучших. Мы пользуемся им. Там есть стратегические направления. Это стратегический документ. И это та стратегия, с которой можно ознакомиться и понять, куда мы движемся.

— Кто ее писал? Говорили (возможно, вы скажете, что нет), что привлекали иностранных советников к этому. Правда или нет?

— Нет. Эта программа писал Кабмин, секретариат Кабмина. Для подготовки аналитических материалов мы пользовались услугами, но не платными, волонтерскими услугами аналитиков, экспертов, научных институтов. То есть порядка 90 различных институтов научных, аналитических центров было задействовано для подготовки материалов, отдельных разделов для этой программы.

— А кто, например, советники, такие, кому вы, во-первых, доверяете, и, во-вторых, к кому послушаетесь?

— В начале нашей деятельности мы столкнулись с кризисом и создали Совет экономического развития Украины. Это очень широкая организация. Конечно, есть какие-то люди, которые работают на аналитическом уровне. Есть люди, которые готовят стратегические материалы. Есть само юридическое выкристаллизованные Совет экономического развития, куда входят, по моему мнению, лучшие эксперты, аналитики в Украине и в мире. Это и академики, и доктора наук, это всемирно эксперты из международных организаций.

И, собственно, этот Совет экономического развития на первых этапах — мы практически каждую неделю собирались и подготовлены материалы анализировали и обсуждали все вместе. На тот момент это был онлайн-режим. Потому что по-другому было невозможно — страна была на карантине. Но это был хороший и большой вклад и такая добрая аналитическая экспертное мнение. Там и Atlantic Council входила, и различные организации, в том числе бостонский университет, профессор входил и входит. Это действующий орган, мы продолжаем сотрудничество.

— Саакашвили является председателем исполкома Национального совета реформ. Вы говорили в одном из интервью, что сотрудничаете и через месяц будете готовы представить совместную работу. Месяц прошел.

Мы уже сдвинулись в реформе строительного рынка и ликвидации, по моему мнению, крупнейшего коррупционного монстра в строительном рынке — ДАБИ

— Да Совет реформ представляет свою работу, показывает свои наработки. Мы приобщаемся к некоторым наработок. Некоторые они нарабатывают своим офисом, представляют правительства. Но видение реформы таможни, относительно других реформ, в том числе строительный рынок, то есть сотрудничество, есть какие-то подсказки. Но мы уже сдвинулись в реформе строительного рынка и ликвидации, по моему мнению, крупнейшего коррупционного монстра в строительном рынке — ГАСК (Государственная архитектурно-строительная инспекция Украины, — ред.). Готов законопроект подан в Верховную Раду. Надеюсь, что мы приложим максимум усилий вместе с депутатский корпус, чтобы уже в сентябре этот закон был принят, и мы об этом строительный ужас забыли.

— Но организации, которые следят за выполнением обещаний, пишут: не выполнено. Обещано — не выполнено.

— Довольно большое сопротивление. Коррумпированные сферы всегда создают определенное сопротивление. И поэтому, когда есть идея сделать реформу, то всегда задаешь такие маячки временные так, как тебе это хотелось бы сделать, в надежде, что общество и все люди будут прилагать к этому максимум усилий. Всем же хочется получить качественную исправленную ситуацию, без коррупции. Но, к сожалению, не всем. Есть моменты, когда есть сопротивление на разных уровнях при подготовке документов, при их продвижении, например, в Верховную Раду, при юридической экспертизе.

Плюс возникают дискуссии. То есть мы вышли с коммуникацией с этим документом к рынку и хотели максимально учесть все пожелания «белого» рынка так называемого который анализировал документ, ситуацию, мировой опыт. И тот законопроект, который сегодня представлен, на самом деле довольно качественный.

Ко второму чтению строительный рынок может еще внести свои пожелания и правки в этот законопроекту

Ко второму чтению строительный рынок может еще внести свои пожелания и правки в этот законопроекту. Хочется, чтобы он был основательным, большим документом. Там в 17 законодательных актах предусматривается внесение изменений, предполагается персональная ответственность субъектов деятельности на строительном рынке. Чего не было до сих пор, что позволяло вызывать вот такие нарушения и порождало коррупцию.

— Если вы уже начали говорить о сопротивлении, то вопрос, касающийся сопротивления, но сопротивления местных властей в борьбе с COVID . То есть мэры нескольких городов выразили несогласие с решением центральной власти. Как будет правительство действовать, чтобы остановить это (можно так назвать) произвола мэров? Потому что, к сожалению, COVID распространяется и достаточно высокими темпами.

— Украина была одной из тех стран, которые вовремя ввели карантин, позволили медицинской системе подготовиться, не получили первой мощной волны. Не получили паники. Это заслуга и украинского общества в том числе, которое дисциплинированно долгих 2 месяца провел в карантине. Но мы подготовились. И морально общество готово, и медицинская система сегодня готова. И волна, которая сегодня в Украине развивается, несет огромную опасность, но общество и медицинская система довольно спокойно принимают этот вызов.

Конечно, нам нельзя сегодня выйти за эти пределы возможностей медицинской системы, которые есть в Украине. Поэтому мы вынуждены карантинные мероприятия адаптивным путем внедрять в разных регионах. Соответственно также с привлечением экспертов, европейских в том числе, было разработано математическое моделирование, которое показало возможности введения адаптивного карантина в отдельных городах, районах, территориях. Фактически первую неделю, когда мы ввели этот адаптивный карантин.

— Это понятно. Но люди не хотят этого слышать и слушаться не хотят.

Государство должно в руках все инструменты для того, чтобы процесс был управляемый

— Я не согласен с этим утверждением. Большинство людей понимает опасность и понимает, что ограничения должны быть. Вопрос: какие это должны быть ограничения, в каких количествах, пределах и так далее? Те вещи, о которых вы говорите, когда двое мэров выразили несогласие. Они имеют право выражать несогласие. Это политические фигуры. Они проявляют политическую активность на фоне предвыборного процесса. Но в то же время государство в руках все инструменты для того, чтобы процесс был управляем.

— Какие инструменты будет использовать государство против таких мер?

— А какие инструменты используются, когда в Украине лицо не соблюдает закон?

— В зависимости от того, какое лицо.

— Нет разницы. Для меня любой, кто не соблюдает закон, является нарушителем или преступником. Вот это и ответ на тот вопрос, который вы задали.

Большинство людей на территориях, которые признаны «красными зонами», абсолютно понимают свою ответственность. И руководители бизнеса, учреждений и транспортных предприятий абсолютно спокойно относятся и выполняют требования карантина для «красных зон».

Заявления мэров, по моему мнению, политическими. Всего с мэрами у нас есть диалог, конструктивное сотрудничество. Мы не один селектор вместе провели, со многими мэрами сотрудничаем. Моя история и на посту премьер-министра началась с регионов. И я понимаю и ответственность мэров, их психологию и подходы их к работе.

Абсолютное большинство мэров очень ответственными людьми, которые заботятся и переживают за свои общины. Поэтому я уверен, что на большинстве территории Украины в случае необходимости спасать жизни и здоровья граждан мэры будут трезво, ответственно и очень прагматично подходить к карантина.

— Что касается сел. К сожалению, в селах люди боятся признаться, что в них COVID . Другое дело, что там нет больниц. И врач к тебе не приедет, ты ехать в райцентр.

Им иногда, согласно протоколу, но без осмотра больного, выписывают лекарства. А количество тестирований выполняется за счет полиции и медиков, которым необходимо проходить тестирование. В некоторых районах, говорят, что тесты можно сдать только по средам. Как быть с таким?

— А откуда у вас информация, что тесты можно сдать где-то только по средам?

— Это конкретный случай.

Сегодня делаем больше 30000 тестов в сутки, наибольшее количество — около 35000
Денис Шмыгаль

— Давайте с ним разберемся. Так быть не может. Количество тестирований, если вы вспомните, мы в начале эпидемии ставили для себя амбициозную цель — довести количество тестирований в 10 000 в сутки в течение двух месяцев. В течение первых дней количество тестирований была тысячу, меньше тысячи. 2000 — это был своеобразный рекорд. Сегодня мы делаем больше 30000 тестов в сутки. Наибольшее количество — около 35000 тестов в сутки. И это тесты, которые делают всем желающим. То есть у нас сегодня пропускная способность достаточно велика.

И если где-то есть какие-то ограничения, и люди жалуются, мы принимаем соответствующие меры. Таких ограничений быть не может. Люди должны проходить тестирование.

О работе медицинской системы есть уже сейчас больницы для второй волны COVID. Мы дашборда, на которых видно полностью обеспечения оборудованием, людьми, медикаментами.

— Чего сейчас не хватает?

Заполненность коек в трех областях — более 40%, в Закарпатской — более 60%
Денис Шмыгаль

— В больницах первой волны практически все на довольно длительный период. Заполненность коек в трех областях чуть больше 40%. В Закарпатской области небольшое количество больниц. Там она превышает 60%. В пиковые дни была 70% загруженность. Всего в большинстве областей Украины сегодня даже больницы первой волны спокойно справляются с тем умеренным ростом, который происходит сейчас.

Мы понимаем, что осенью в соединении с другими эпидемиями, например гриппа, мы можем столкнуться с довольно большим ростом заболеваемости и людей, которые будут обращаться в медицинские учреждения. Потому коронавирус протекает по-разному. В рекомендациях ВОЗ не обязательно всем ложиться в больницу. Тем, у кого он протекает бессимптомно или в легкой форме, можно оставаться дома и переболеть, как обычным гриппом.

Аппаратов искусственной вентиляции легких уже вполне достаточно. Сегодня их использования до 6% только в больницах первой волны
Денис Шмыгаль

Но на осень в случае резкого и мощного роста обычно мы готовим больницы первой и второй волны. Мы вообще готовим и считаем все лекарственные заведения, которые у нас есть. Мы понимаем, что сегодня ключевые вещи — это подведение кислорода, обеспечения кислородом. Аппаратов искусственной вентиляции легких у нас уже, скажем так, абсолютно достаточно. Сегодня их использования составляет до 6% от имеющегося количества только в больницах первой волны.

Если брать все количество, которое есть на сегодня в Украине (кроме того у нас открылось производство неинтубацийних ИВЛ на основе швейцарской технологии) мы аппаратами искусственной вентиляции обеспечены полностью.

К концу года ожидаем, что мир изобретет более эффективные лекарства или вакцины
Денис Шмыгаль

И еще один очень важный момент. Врачи учатся. И мир учится. Протоколы лечения совершенствуются. Эксперименты с лекарствами дают свои результаты. Мы до конца года все же ожидаем, что мир изобретет более эффективные лекарства или вакцины.

Летальность — очень важный показатель. С начала эпидемии летальность составляла в Украине около 3%. На сегодня она меньше 2,5%. То есть врачи научились спасать больше жизней. Врачи научились не доводить большинство пациентов к тяжелым состояниям. Лучше предотвратить и начать лечение интенсивное скорее и спасти человека, к доводя человека до реанимации, не извлекая ее из тяжелого состояния.

— Некоторые мои вопросы будут, так сказать, перемешиваться с вопросами от наших читателей из сети «Фейсбук» или твиттера.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *