- Общество

«Я могу стать персоной нон грата в своей профессии». Как популярный ведущий в Беларуси он начал проводить митинги оппозиции.

Виталий Воднев — популярный телеведущий в Беларуси. Его работы включают корпоративные вечеринки, праздники, концерты, радио и телевизионные программы. С ним беседовала корреспондент телеканала «Настоящее время» Ирина Рамалийская.

Витал говорит, что если бы кто-то сказал ему три месяца назад, что он будет проводить политические митинги, он бы не поверил. Теперь не представляю, как могло быть иначе:

— Случайно позвонили из штаба Бабарыка, спросили: «Хочешь?» Я долго не думал, сказал: «Ну, я хочу». Максимум на митинге, который я провел, был, вероятно, самым большим митингом в Бресте, по их словам, около 15-20 тысяч. Сложно посчитать. Ну, это был целый лес Бреста.

— Как атмосфера?

— Атмосфера праздника. Люди приходят. Я вижу этих людей. Я вижу сообщения, когда проправительственные люди пишут, что это иностранные граждане, некоторые молодые люди, некоторые непонятные активисты. Нет. Я был в маленьком городке Дип, я видел, как люди собирались. Я не знаю, сколько людей, может быть, 3-5 тысяч человек. На митинг собралось более тысячи человек. В маленьком городе. И люди шли, встречали друг друга, встречали полицию. Они гуляли, говорили: «Добрый день, Семеновна, Ивановна». Все эти люди всегда жили вместе и собрались на этом митинге.

Я вижу, что это какая-то гражданская волна внутреннего освобождения ушла. Люди перестали бояться, перестали стыдиться, стали немного более уважать себя.

«Почему сейчас?»

«Я не знаю почему сейчас.» Год такой. 2020 год прошел по всему миру, мы никогда его не забудем. Это коронавирус, и все эти события — Black Lives Matter, есть какое-то движение по всему миру. Беларусь, наверное, присоединилась ко всему этому.

— Какой самый эмоционально запоминающийся момент для вас за всю эту кампанию?

— Я стоял за кулисами, когда был большой митинг на 60 тысяч человек, я тоже пришел поддержать своих коллег, которые вели мероприятие, тусовались за кулисами. И когда Вероника Цапкала рассказала историю о том, как ее мать, больную раком, приковали к батарее с обожженной химиотерапией рукой, наши мужчины стояли за сценой с мокрыми глазами. Теперь я помню — у меня озноб.

— Можете ли вы потерять работу — заказы, корпоративные мероприятия?

— Скорее всего, я уже потерял государственные заказы и корпоративные мероприятия. Скажу, что в процентном отношении их было не так много. Да, я могу потерять работу и заказы.

«Почему ты собираешься это сделать?»

— Потому что я не могу пойти. Я думал об этом. Я понимаю, чем это мне грозит. Обычно я могу стать персоной нон грата в своей профессии, я могу ставить палки в колеса. Однако я понимаю, что если бы я отказался от этого, я бы тогда с черной завистью смотрел на человека, который делает это для меня, думая, что я должен быть там, и вот я сижу. Одним словом, я решил жить в гармонии со своим внутренним миром.

После первого митинга, который прошел в Минске, я первый раз написал директору, наверное, тысячу человек. Из них около сотни знакомых, 900 [писавших] я увидел впервые. Все поддержали. Они пишут: молодец, мы гордимся тобой, Виталий, так держать. Откроем Инстаграм, директ. В основном ставлю аплодисменты, превосходно, спасибо.

Возможно, я показал кому-то пример, что вы действительно можете открыто выражать свою позицию, не боясь ее. Делай то, что нужно, и пусть будет то, что будет.

— Это не очень страшно?

— Нет, это не работает. Как сказал Дельфин в фильме «Даже не думай — 2»: «Такие глупцы, как ты, ничего не боятся, а настоящих людей всегда предают». Страшно, очень страшно. Я вожу машину и смотрю в зеркало, чтобы увидеть, преследует ли меня синий фургон. Или когда телефон начинает особо активно разряжаться, думаю: да, наверное, меня подслушивают.

Я не понимаю, чего они могут от меня добиться. Я просто гражданин, я просто выражаю свою позицию. Я стараюсь не нарушать никаких законов и правил. Все митинги, на которых я работал, были официально разрешены. Так что я ничего противозаконного не делаю и утешаю себя. Я не хочу думать плохо, я не хочу никаких революций, движений, массовых протестов или чего-либо еще. Конечно, мы хотим, чтобы все было мирно и спокойно. Мы, белорусы, мирные люди. Так начинается наш гимн, и я согласен с этим утверждением. Все, кого я знаю, так думают. Никто не хочет войны, длительных акций протеста, чего-то еще. Каждый просто хочет немного выдохнуть спокойно.

— Лукашенко уйдет один?

— Нет, не думаю, что он уйдет один. Нет, это не уйдет. Вообще, честно говоря, я не очень понимаю, как тысячи людей на площади могут повлиять на одного человека во главе государства. Собрались в одном месте, за ними гонятся ОМОН, что-то скандируют. Другой человек в другом месте. А для меня эти события … Я не понимаю их пересечения.

— Такое несоответствие действительности. Такое место — и 26 лет один человек у власти.

— Все развивается не благодаря нам, а наоборот. Куда не смотрит власть, там она развивается. Как только я посмотрел — там банкротство, банкротство бизнеса.

— Но очень много классной красивой молодежи.

— Я не понимаю и немного обижен на белорусскую креативную молодежь, потому что у нас действительно много людей, которые крутятся креативно — музыка, искусство. Если посмотреть на российскую сцену, например, выходцы из Украины там целая галактика, а белорусы — это белорус Тимо, Макс Корж, ну кто-то вспомнит Ляпис. Будь то внутренняя свобода или решимость действовать, какое-то внутреннее намерение — этому творческому взрыву чего-то не хватает.

Я даже лучше знал людей, которые сейчас сидят с ним в тюрьме (Бабарик. — Р.С.). У нас был проект с Белгазпромбанком, и в течение 10 лет вместо корпоративных мероприятий для своих VIP-клиентов они брали их на лыжах зимой и на яхтах осенью. Я пошел с ними в качестве руководства, они взяли меня. Все они лыжники, а я сноубордист, мы катались на лыжах с ними. Вместо того чтобы ходить, пить и есть, они водили людей на спортивные мероприятия. Почти 10 лет. Мы должны были уехать в этом году. Перед отъездом границы закрыли, все было неорганизовано. А в мае я узнал, что Бабарика баллотируется на пост президента. И афигели все. Когда я узнал, я сразу включил, подумал: хочу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *