- Юрий Дракохруст

Приключения рейтинга президента или какой процент у Лукашенко

Хвосты мема о крайне низком рейтинге Лукашенко стали очень популярными в белорусском обществе. Он основан на онлайн-опросах, проведенных в последнее время в ряде онлайн-публикаций. Но какой он на самом деле, правда ли, что он на самом деле такой низкий?

Я сразу же признаюсь читателям, что Александр Лукашенко не тот кандидат, которого я лично предпочитаю. Поэтому сомнения в справедливости удачного мема в политико-технологическом смысле — не из сочувствия этому политику.

Но сомнения, тем не менее, есть.

Подобные опросы были проведены на различных интернет-ресурсах в преддверии выборов 2010 года. В то время преимущество кандидатов от оппозиции в этом онлайн-голосовании было также велико.

На сайте rupoll.com 47% были готовы проголосовать за Андрея Санникова и 7% за Лукашенко. Опрос на tut.by показал следующий набор фаворитов: Раманчук — 32%, Санников — 22%, Лукашенко — 13%.

Между тем, представительные опросы НИСЭПИ показали существенно разные цифры. Согласно этим опросам, 39% были готовы проголосовать за Лукашенко на президентских выборах в сентябре 2010 года, а в опросе, проведенном сразу после декабрьских выборов, 53% респондентов заявили, что проголосовали за него. 53% — не высокие цифры, озвученные главой ЦИК Лидией Ярмошиной, но это убедительная победа. Хотя нынешний глава государства проиграл своим конкурентам в онлайн-опросах.

Объяснение этому кроется в двойном эффекте. Аудитория СМИ, проводящих онлайн-опросы, — это не все общество. Кроме того, участвуют те, кто хочет участвовать в онлайн-опросах. И это чаще люди, которые хотят перемен, люди с активной гражданской позицией. Однако они при всем уважении к ним не являются целым обществом.

Несанкционированные опросы общественного мнения в Беларуси в настоящее время запрещены, и даже онлайн-опросы на интернет-ресурсах недавно были запрещены.

Тем не менее, есть основания для некоторых выводов. Недавно «Наша Нива» опубликовала опрос, предположительно проведенный Институтом социологии Национальной академии наук в марте-апреле этого года. «Наша Нива» опубликовала только данные по Минску, результаты ответов на вопрос о доверии президенту — 24%.

Институт социологии Национальной академии наук не подтвердил эту информацию, но и не опроверг ее. Вы можете верить этому или нет. Любые альтернативные онлайн-рейтинги не очень репрезентативны по двум причинам, указанным выше: сайт во многом определяет мнения тех, кто к нему обращается, кроме того, люди с активной гражданской позицией проявляют инициативу, и они не составляют большинства.

Американский политик Адлай Стивенсон баллотировался на пост президента Соединенных Штатов в 50-х годах. На одной встрече с избирателями к нему подбежала обширная женщина со словами: «Все умные люди в Америке будут голосовать за вас». «Спасибо, мэм, — сказал Стивенсон, — но мне нужно большинство».

Прошлое не всегда можно экстраполировать на настоящее. Но это полезно для понимания масштаба явления, взаимосвязи его различных аспектов и динамики. Ниже приведен график, иллюстрирующий данные обследования НИСЭПИ за 2005–2016 годы.

В 2016 году власти разрушили сеть опросов института, после чего публичные данные о популярности белорусских политиков, в том числе Лукашенко, стали недоступны широкой общественности.

График 1. Доверие к президенту Беларуси и готовность голосовать за Александра Лукашенко на президентских выборах, в%

Из рисунка 1 следует несколько выводов. Уровень доверия всегда немного выше электорального рейтинга, чем готовность голосовать за соответствующего политика. Худшим годом для Александра Лукашенко с точки зрения доверия и общественной поддержки стал 2011 год — резкая девальвация национальной валюты в несколько раз. Однако даже тогда уровень доверия к нему и его электоральный рейтинг составляли около 20%. Годы выборов — 2006, 2010, 2015 — не были худшими для Александра Лукашенко с точки зрения поддержки населения. Я повторяю, это было не так высоко, как сообщалось в офисе г-жи Ярмошиной, но оно было действительно довольно большим, около 50%.

На следующем графике показано соотношение доверия к Александру Лукашенко по всей стране и в столице. Неизвестно, как определенные данные сообщала «Наша Нива», но известно, как, по данным НИСЭПИ, оценки Минска и всей Беларуси были коррелированы.

График 2 Уровень доверия к президенту всего населения Беларуси и жителей Минска, в%

Как видите, доверие к президенту в столице всегда было ниже, чем в стране в целом. Но траектории уровней доверия в стране и в столице совпали: когда доверие к президенту упало в стране, он упал в столице, и наоборот. Диаграмма показывает, что после 2011 года разрыв между столицей и остальной частью страны немного увеличился. Тем не менее, ситуация в этом году, похоже, похожа на ситуацию летом 2016 года. Тогда, согласно Приложению 2, 23,5% минчан выразили доверие президенту (почти столько же, сколько в опросе Института социологии Национальной академии наук 2020 года, сообщает «Наша Нива»). В то же время, 38,6% страны в целом выразили ему доверие.

Если мы обратимся к рисунку 1, то следует отметить, что около 30% были готовы проголосовать за Александра Лукашенко на посту президента.

Все сравнения условны, можно поставить под сомнение предыдущие исследования НИСЭПИ, а также отчет «Нашей Нивы» о результатах опроса Института социологии НАН, а также о пропорциях, имевших место в опросах НИСЭПИ 4 года назад.

Но лично мне эти подсчитанные 30% кажутся более реальными, чем пиар 3% предвыборной агитации. Сила нынешнего правительства заключается не только в коварном (личном мнении) уголовном деле против Сергея Тихановского и погроме Белгазпромбанка. Но даже в этих добрых 30% реальной народной поддержки.

Из кого они состоят? Более 20% крестьян в Беларуси. И Лукашенко им ближе по культурному, ментальному, и они, кстати, тоже люди, белорусы, избиратели. До четверти пенсионеров в стране. Для них технологические прорывы вряд ли очень актуальны. Конечно, у них есть дети, внуки, которые живут своей жизнью. Но они все еще живы, и для них Лукашенко является моральным оправданием их долгой и тяжелой жизни.

Есть также корпус чиновников. В 1994 году Лукашенко стал неким «Робин Гудом». Как недавно метко заметил бывший глава НИСЭПИ Олег Манаев, теперь Лукашенко стал «шерифом Ноттингема», высшим должностным лицом страны. И эта бюрократия в стране вместе с родственниками — добрый миллион человек. Однако и Бабарика, и Цапкала обещают, что не станут руководить маоистским «огнем в штаб-квартире», если станут президентом. Но кто знает? Как сказал лидер Французской революции Жорж Дантон, революция — это 100 000 вакансий. Многие белорусские «суверенные люди» понимают эту максиму через свою шкуру и боятся, что эти вакансии — их нынешняя работа.

Так что мем о крайне низком рейтинге — грамотный пиар. Но на самом деле это не так. И не радуйте себя иллюзиями. Выборы 9 августа будут тяжелой борьбой. И не только потому, что нынешняя Беларусь — это диктатура, которая, как сказал в анекдоте лейтенант Ржевский, может «все сделать». Но еще и потому, что для сохранения нынешнего порядка — большая часть белорусского общества, белорусы. По разным причинам — не только из-за любви к Александру Григорьевичу.

С другой стороны, это вызов и для Лукашенко. Он плюнул на другую Беларусь уже 26 лет. Даже если он выиграет в этом году (политически, а не только по словам Ермошиной), сможет ли он плюнуть на другую, новую Беларусь?

Перепечатка с портала TUT.BY.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *