- Коронавирус

Виктор Ляшко: о выходе из карантина, вторую волну COVID-19, скандал с конкурсом НСЗУ и мэрские амбиции

Своей известностью он, как ни крути, обязан коронавируса. Кто и когда в Украине знал заместителей министра? Но сейчас фамилия Ляшко больше ассоциируется не с вилами, а с главным государственным санитарным врачом. На эту должность замминистра охраны здоровья я Виктор Ляшко был назначен в конце февраля . Именно он инициировал ограничительные меры и с началом карантина стал едва ли не самым востребованным гостем теле- и радиоэфиров. Время именно главный государственный санитарный врач проводил ежедневные онлайнбрифингы. При вопросе, почему теперь эти брифинги проводит министр, Ляшко смущается. День главного государственного санитарного врача в период пандемии расписан по минутам, в начале спал по 4:00, говорит, что сейчас чуть больше.

В интервью «ю Р а дио Свобода Виктор Ляшко рассказал о подготовке ко второй волне COVID-19, о разработке вакцины,« фуфломицины ». Говорили причины о причинах неприятия нынешней властью наработок команды Супрун и о скандале в НСЗУ. А еще … о перспективах участия Виктора Ляшко в выборах киевского мэра. Поскольку разговор происходил в студии в рамках записи телепрограммы, то начали ее с вопроса о «масочный режим».

Инна Кузнецова: У меня с собой маску и респиратор, что лучше использовать? Ваш совет.

— Когда мы говорим о респиратор, то он в первую очередь предназначен для защиты органов дыхания. И в данных условиях используется, например, сотрудниками, медицинскими работниками, работниками силовых структур, которые непосредственно контактируют с человеком, у которого есть подозрение на коронавирусной болезни или установлен диагноз «коронавирусная болезнь».

Маска хирургическая одевается в период карантина на всех, поскольку мы можем быть потенциально инфицированными, и одевание хирургической маски уменьшает расстояние, на которое мы можем распространять микроорганизмы, вирусы, которые находятся именно в нашем организме.

— Но я захожу в супермаркет, а там на кассе или продавцы — маска на них есть, но нос открыт. Потому 12:00 рабочего дня провести в маске очень трудно. И есть ли смысл в этой маске, если ее одевают на цели 12:00?

— Это уже наша с вами работа коммуницировать с людьми, маска должна быть одета на носу и на рту. Я понимаю, что тяжело. Но именно тогда мы получим эффект от ее ношения. В противном случае будет неэффективно.

— Сколько продавец, например, должен изменить масок за 12-часовую смену?

Маска должна меняться каждые 3:00
Виктор Ляшко

— Маска должна меняться каждые 3:00 или в случае, если за этот период она становится влажной, то ее меняют чаще.

— Относительно перчаток. На кассах супермаркетов кассиры все в перчатках, но у них там очереди, они ведь не дезинфицируют руки после каждого покупателя.

— Когда мы используем перчатки, то рукавицы не обрабатываются антисептиком. Перчатки — это средство защиты. В них можно работать до тех пор, пока мы не будем контактировать, например, с нашим лицом, ну надо что-то протереть. Перчатки меняются. И все равно перед использованием перчаток и после них нужно обрабатывать руки антисептиком.

— Я несколько дней назад ехала на работу в такси. Таксист был без маски. Я была в маске. Он мне сказал: слушайте, если это вы ради профилактики, то скиньте — не мучайтесь. Я ему: что значит, «сбросьте — не мучайтесь»? Говорит: это же всемирный экономический заговор! То есть какая-то часть населения уверена в том, что никакого коронавируса нет, это все было придумано. А тем более одна из ваших тезисов, а, возможно, и несколько изменена уже в передаче от одних людей другим о том, что запрет посещения парков была таким психологическим моментом, приводит к тому, что люди как раз и думают, что ничего нет. Как с этим быть?

— Многие думают, что ничего до тех пор, пока эта болезнь не приходит в их семью. После того меняется отношение. Мне за эти 3 месяца пришлось довольно много видеть паники, которая возникает у людей, когда им диагностируют коронавирусной болезни.

Паника возникала и среди медработников. Когда появлялись первые случаи COVID-19, было похоже на те же Санжары
Виктор Ляшко

Я не скажу, что и медики были готовы к этому. Вопрос паники, которое возникало и среди медицинских работников в учреждении здравоохранения, когда появились первые случаи, было похоже на те же Санжары, которые у нас были, когда мы эвакуировали из Ухань полностью здоровых людей. Это же так же, как и с массовым прививкам населения против инфекционных болезней.

Всегда при формировании коллективного иммунитета появляется группа людей, которая не хочет вакцинироваться. Опять же каждый может делать выбор самостоятельно, но без коллективного единения преодолеть такие угрозы, которые приводят к эпидемиям, пандемий, невозможно. Поэтому каждый должен внести свой вклад.

Когда мы говорим, что в некоторых эпидемиологических составляющих есть частичка психологического эффекта — это правдой, но никто нигде и никого не запугивал. Потому что осуществлялись мероприятия, которые влияли на механизм, на Ланочка распространение коронавирусной болезни. Благодаря внедренным превентивным мерам …

— Никто нигде никого не запугивал, но, с другой стороны, были странные вещи. Вы упомянули Санжары, когда были «маски-шоу» и, простите, «концерт» на весь мир с тем, что привезли здоровых людей. Была история с гидропарком, где мужчины ловило душ 20 полицейских. Очевидно, ничего бы не произошло, если бы он там искупался и вернулся. Но это была такая история, которая обошла все телеэкраны мира.

С другой стороны, в супермаркеты, гипермаркет ходили люди и никто там дистанции не соблюдал. Это же, извините, не превентивные методы. Это уже что-то другое. То есть одним можно, а другим — нет?

Одним можно, а другим — нет — такого нигде и никогда не было
Виктор Ляшко

— Одним можно, а другим — нет, то такого нигде и никогда не было. Если мы будем говорить о гипермаркеты, то нормы для их функционирования были прописаны. Далее органы местного самоуправления (четко прописано законодательство) должны обеспечить контроль. Здесь органы местного самоуправления и владельцы этих гипермаркетов — это была зона их ответственности.

Есть вопросы профилактики. Мы понимаем, что надо обеспечить людей продуктами первой необходимости, потому что им нужно иметь доступ. Да, можно было закрыть супермаркеты, но мы не можем оставить людей без питания, без зубных щеток, пасты. И те владельцы, которые реально придерживались норм, а таких много супермаркетов, четко рассчитали. Мы говорили, что 1 человек на 10 квадратных метров. Они знают, что 100 квадратных метров — 10 человек впускали на территорию супермаркета. Очередь стояла снаружи, все придерживались 1,5 метра. Были специальные отметки, где нужно стоять.

И таким комплексным подходом мы нивелировали возможность заразиться при закупке продуктов первой необходимости. В некоторых создавалось такое скопление людей, которое могло приводить к инфицированию, и владелец магазина на это не реагировал, потому что у него, например, целью было в первую очередь обеспечения прибыли. Поэтому здесь комплексные подходы, которые нам предстоит проанализировать и в будущем смотреть.

— Надо будет ли вы уже проанализировали?

— Да. Мы много уже.

— И какие выводы?

— Мы превентивные меры реализуем. И мы еще раз говорим, что вопрос преодоления биологических угроз, а также других чрезвычайных ситуаций — это комплексное мероприятие. Когда мы все вместе сознательно, то есть власть, бизнес и украинцы, будем придерживаться этих норм, тогда гораздо легче мы будем проходить все проблемные вопросы. Это показывают и другие страны мира, которые изначально не реагировали, не верили в коронавирус, когда возникает коллапс системы, когда скорая не может приехать, так загружена, когда некуда госпитализировать, когда врач делает выбор, кого класть на ИВЛ, тогда общество мобилизуется и начинает помогать.

Нам удалось этого избежать, потому что наше общество мобилизовалось к этому. Так, можно единичные случаи этого вылавливать сейчас с общей системы. А можно смотреть назад и посмотреть результат превентивных карантинных мероприятий, посмотреть количество заболевших, летальных случаев и готовность нашей системы.

— Но здесь есть такая вещь, вы говорите, что общество мобилизовалось. Оно мобилизовалось один раз, а в следующий раз, если осенью будет похожая ситуация, может не мобилизоваться.

Осенью не должно быть похожей ситуации, но может быть вторая волна. мы готовимся
Виктор Ляшко

— Осенью не должно быть похожей ситуации, потому что … Мы ожидаем, что может быть вторая волна. Но мы готовимся к этой второй волны. Мы сейчас видим, как работали наши карантинные мероприятия, которые были внедрены во время первой волны, мы знаем, что и как можно запускать. Можно сейчас уже подходить, вводя адаптивный карантин. Мы знаем, какие ограничения работают сегодня, не работают.

— Скажите, пожалуйста, этапы выхода из карантина — как это считается? Нам рассказывали в течение этих нескольких месяцев, инкубационный период длится примерно 2 недели. С 22 мая была запущена общественный транспорт, с 25 мая — метро. А сейчас уже открываются торгово-развлекательные центры. А как потом вычислить от чего из названного, могут появиться люди, которые заболели?

— Инкубационный период 14 дней. Но чаще всего симптомы появляются на пятый-седьмой день инкубационного периода.

Когда правительство утверждало поэтапный план выходов, мы делали каждые 10 дней какое-то смягчение для того, чтобы анализировать. Но мы говорили о том, что мы не обязываем открывать, мы позволяем открывать при условии соблюдения вот таких показателей, а органы местного самоуправления, именно комиссии техногенно-экологической безопасности и чрезвычайных ситуаций региональные принимают решения, открывать и как открывать. Поэтому мы находимся на таком этапе сдерживания эпидемии. То есть мы не говорим, что мы идем сейчас на снижение, мы сдерживаем. Главное — чтобы не было роста.

И когда будем открывать, то анализируем полностью все вещи. Потом будем видеть, что именно может приводить к стремительному росту. Потому что мы в ежедневном анализе показываем, кто и где, в каком регионе позволивший открыть, ставим галочку и отслеживаем, что может быть на пятый, седьмой день, десятый день. Тогда ретроспективно посмотрим, как та или иная сфера экономики могла повлиять на рост случаев коронавирусной болезни.

— А вы ожидаете роста случаев от открытия метро и торгово-развлекательных центров?

— Торгово-развлекательных центров никто не открывает. Позволяют открывать магазины в торгово-развлекательных центрах при условии соблюдения противоэпидемиологических норм. В стране это позволили сделать еще с 11 мая. Определенные регионы, области выбрали решения и продлили срок ограничения в торгово-развлекательных центрах, и только сейчас будут начинать.

Если будем придерживаться противоэпидемиологических норм, рост не должно произойти
Виктор Ляшко

Если мы будем придерживаться прописанных противоэпидемиологических норм, в принципе рост не должно произойти. Если будут сознательно нарушаться все эти прописаны нормы, может быть рост случаев коронавирусной инфекции.

— Можно ли сказать, что Украина прошла пик заболеваемости? Или его не было и не будет?

Мы вывели на плато. Наибольшее количество случаев не достигла 600 — пик у нас растянут во времени

— Мы вывели на определенное такое плато. Пик — это достижение наибольшего количества случаев. Наибольшее количество случаев — мы ни разу не перешли 600 То есть мы говорим, что пик у нас растянут во времени. Мы его переназвали плато. И так вплоть же ситуация, как у нас, на территории Польши. Они также вышли на определенное плато. И уже более 40 дней находятся в этом диапазоне количества новых случаев, которая регистрируется в Польше. Так же и в Украине. У нас была регистрация 400-500 случаев. Сейчас мы регистрируем около 300 случаев в сутки.

— То есть можно говорить об уменьшении?

— Да. Но мы на этапе сдерживания, так как открываются определенные сферы экономики. Мы приспосабливаемся жить в новых условиях после смягчения карантина.

— В Украине 20% из заболевших — это медики. Почему такой высокий процент? В чем проблема? Отсутствие средств защиты? Возможно, люди не обучены, как правильно одеваться и раздеваться?

— Это комплексная проблема. И Украина не является уникальной страной. Количество случаев инфицирования среди медицинских работников высокая в разных странах. У нас 20% — да, это большой показатель. Но этому есть объяснение. Потому что вопросом инфекционного контроля, т.е. профилактики внутри- больничного распространения инфекционных болезней (без разницы которых: капельная группа, воздушно-капельная, контактных) в нашей стране довольно мало уделялось внимания. Регистрация случаев внутри- больничных болезней у нас была ниже европейского уровня. Это точно. Не обращали внимания. И различные факторы на это повлияли, в том числе и покупка лекарственных средств непосредственно пациентом, антибиотиков, лекарств последних поколений и тому подобное.

Поэтому, когда мы говорим о том, почему так много, потому что в построенной в самой системе здравоохранения, когда мы говорим, что не было разработано маршрутов пациентов, не было зонирования, четко зоны, где опасна, где безопасно чистая зона, вопрос выходов из боксов и мероприятия в ординаторские, как оно это все должно происходить, где должна проводиться дезинфекция — все это было только в учебных процессах, а на практике инфекционная служба была готова.

— Его не было никогда? Или оно было ликвидировано за последние 2 года?

В определенных заведениях не зарегистрировано ни одного случая инфицирования медицинского работника
Виктор Ляшко

— Не за последние 2 года. Ликвидация его — последних 15 лет. То есть где-то кто-то точечно вкладывал. И мы если сейчас посмотрим на учреждения здравоохранения, то в определенных заведениях не зарегистрировано ни одного случая инфицирования медицинского работника. Я был в одном из заведений, где главный врач, он еще работал в военной хирургии, он знает, как это …

— Какой заведение? Давайте похвалим.

— Это в Закарпатской области.

— Я, кстати, хотела вспомнить Закарпатскую область. Там есть областная инфекционная больница. Я не знаю, как сегодня, но еще неделю назад они говорили о том, что в них ни одного больного медика нет. Как им удается, а другим не удается? Потому что этот главный врач периодически проводил обучение всего медперсонала заранее.

— И он сформировал вахтовый метод чередования. И прозонував. И люди, заходя в зону, надевали костюмы, а исходя, раздевались, мыли. А когда заходили в чистую зону, то в чистой зоне также был ограничен контакт с медицинскими работниками, приходили извне. Такая вахта проработала, сделали тестирования, отпустили, запустили другую команду. Такие вещи. И возможны.

Но мы понимаем, что к таким вещам надо готовиться, чтобы была способна и материально-техническая база, и был кадровый ресурс. Большинству учреждений здравоохранения такого не удается сделать. Особенно это касается центральных и районных больниц, где инфекционная служба финансировалась по остаточному принципу, оставался один врач на 2-3 медсестринских должности. И это способствовало тому, что выдержать все эти наши требования …

— Но есть и другие примеры. В Днепре есть больница, где 24 медики две недели находились в самоизоляции в больнице с одной пациенткой. Насколько это оправдано?

— Они понимают, что подвергать свою семью опасности не требуется. Это в первую очередь. Поэтому забота о здоровье своей семьи, забота о здоровье граждан Украины от медиков вызывает похвалу.

— От появления в Украине первого официально инфицированного прошло 3 месяца. Врачи, медсестры, санитарки как заражались, так и инфицируются. Во многих случаях это происходило из-за отсутствия средств защиты. За это время уже можно было обеспечить? Президент говорил, что на три месяца вперед должен быть запас. Но его нет.

— Вопрос в том, что опять же, что это состояние готовности. В наших нормативных документах прописано, что неснижаемый запас средств индивидуальной защиты должен быть в каждом учреждении здравоохранения, особенно в учреждениях, оказывающих помощь инфекционным больным. К сожалению, этого не было.

Когда распространялась эпидемия, можно говорить сейчас многие вещи, но количество средств индивидуальной защиты в целом на рынке Украины, а также и в глобальном мире была недостаточная по сравнению с тем спросом, который возник. Поэтому закупки, которые проводились, помощь, предоставлялась Украине, договоренности президента, премьера с другими странами о возможности поставок в Украину позволили нам обеспечить средствами индивидуальной защиты больницы первой волны для того, чтобы защитить тех медиков, которые первые реагируют. И в дальнейшем уже выделялись средства из государственного бюджета. Делаются закупки.

Президент поставил задачу сформировать резерв трехмесячного запаса средств индивидуальной защиты
Виктор Ляшко

И поставлена ​​президентом задача сейчас сформировать государственный резерв запаса средств индивидуальной защиты. Мы рассматриваем этот вопрос формирования государственного резерва, чтобы был трехмесячный запас. И мы говорим, что хотим немного изменить подходы к его формированию. Чтобы не на национальных складах лежали эти маски, респираторы и костюмы, а передать их в залог, в каждом учреждении должен быть трехмесячный запас. И когда мы покупаем новое, то, что расходится ежедневно, его подкладываем в этот запас, забираем с ограниченным сроком годности.

— Уверены ли вы в том, что в областях, в районных центрах есть вот этот трехмесячный запас?

— Сейчас нет. Это вопрос того, что надо обеспечить. Сейчас мы говорим, что в первую очередь обеспечить средствами индивидуальной защиты всех работников, которые реагируют на ситуацию. Но мы должны готовиться к другим случаям. Этот вопрос проведения номенклатуры, расчета количества, что тоже делается.

Мы должны понимать, что это не дешевое удовольствие, оно не делается вот так, это огромные средства для формирования определенного резерва. Это почти еще один годовой бюджет системы здравоохранения для того, чтобы обеспечить трехмесячные запасы.

— Существует такой спор, я назвала бы это своеобразной «информационной войной», судя по всему, между некоторыми депутатами из оппозиционных фракций и Минздрав относительно костюмов защиты медиков. Есть те, которые закуплены Минздравом. Они дороже, чем те, которые закупили волонтеры. Лучше иметь, хотя бы, какие-то, чем не иметь никаких?

— У меня ответ однозначен: нужно иметь адекватные средства индивидуальной защиты для адекватного реагирования на конкретную инфекционную болезнь. Когда закупаются костюмы биологической безопасности, в зависимости от того, какие классы защиты, оно должно использоваться там, где оно должно использоваться.

Мы говорим о респираторы. У них есть разные классы защиты. Есть вопросы процедуры, которые образуют аэрозоль. Если образуется аэрозоль-генерирующая процедура, то там маска хирургическая не поможет. Хотя есть в рекомендациях, мы должны использовать маску защитную. Когда аэрозоль-генерирующая процедура, там должны быть очки или щиток и респиратор с классом защиты ФФП2, плюс человек, который его одевает, медицинский работник, должна провести еще фит-тест. Фит-тест — это плотность прилегания респиратора к лицу для непропуска в местах прилегания. И не каждый респиратор, даже если он будет сертифицирован полностью, может подойти каждому человеку. Поэтому это вопрос комплексный.

Я хотел бы, чтобы не было политики у этих вещей. Если есть какие-то нюансы, кто хочет проверить, пусть обращается. Минздрав предоставит все документы. За эти 4 месяца меняется динамика цен на любые средства индивидуальной защиты. Их нет — цена растет к небу. Затем они появляются — цена падает. Например, тот мониторинг цен, которое проводит наше Государственное предприятие «Медицинские закупки Украины», также постоянно меняется. Сейчас правительство выделило новые деньги для закупки месячного запаса средств индивидуальной защиты для больниц первой волны, посмотрим, как проведуться торги Государственным предприятием «Медицинские закупки Украины». Далее будем сравнивать цены и смотреть.

— Следующий вопрос, который интересует очень многих людей — это вопрос тестирования. Говорили о том, что есть экспресс-тесты, ПЦР-тесты, теперь уже и ИФА-тесты. Кто-то хочет провести тестирование себе, идет в частную больницу. А есть и такое, что люди, которые лежат в больницах ждут на результаты ПЦР-теста от 9-ти до 11 дней. Почему так долго?

— Мы расширяем алгоритмы тестирования. Увеличиваем количество тестов, которые проводятся ежедневно. Но расширение алгоритмов привело к очередям в некоторых городах, где большой спрос. Поэтому мы в оперативном порядке на уровне МЗ стараемся реагировать на эту ситуацию, перераспределяем образцы, например, во Львове, если есть очередь, забираем у них образцы. Развить лабораторную сеть сразу, чтобы делать сотни тысяч исследований за день — невозможно. Это сложный процесс.

— Сколько вы делаете сейчас за неделю?

За день можем делать 10-12 тысяч образцов. За неделю делаем 50-60 тысяч тестов
Виктор Ляшко

— Мы сейчас за день можем делать 10-12 тысяч образцов. Поэтому за неделю делаем 50-60 тысяч с учетом того, что в выходные меньше обращаются, меньше доставляют образцов. Но мы только о ПЦР-реакцию.

— У вас был план 80 000 в неделю.

— Да. Но здесь вопрос в том, что Украина имеет аппараты для диагностики туберкулеза «Джин-Эксперт». И они расставлены даже по центрам первичной медико-санитарной помощи. И производитель мобильных телефонов сказал, что они сделали картридж, который позволит нам диагностировать и коронавирусной болезни. Украина была второй страной в мире, которая зарегистрировалась на эти картриджи и даже аккумулировала средства на их закупку. 100000. И мы рассчитывали на них в конце апреля-начале мая. Но, к сожалению, на глобальном уровне ООНовские структуры начали распределение. И в Украине до сих пор не поставили эти картриджи. Поэтому 80000 мы не дотягиваем исключительно по вопросам поставок тех картриджей на то оборудование, на которое мы рассчитывали.

Но правительство не остановился. Мы дополнительно выделили средства на закупку амплификаторов, то есть к нашим лабораторий, а также аппаратов, которые будут автоматически выделять РНК, то есть уменьшать ручную работу. Это значительно ускорит процесс выделения антигена, который затем будет исследоваться методом ПЦР.

— Говорят, что можно ускорить получение результатов теста, заплатив государственной больнице 900 гривен. Доходило до вас такое?

— Если такие слухи есть и такие факты фиксируются, то у нас есть правительственная горячая линия. Пожалуйста, звоните. Все, что касается тестирования, лично мне каждый день приносят, показывают, где было отказа.

— Поступали к вам такие сигналы?

ПЦР-тест в государственных и коммунальных заведениях бесплатный
Виктор Ляшко

— О том, что за деньги делают быстрее, у меня таких сигналов не было. Если они будут, мы будем обязательно рассматривать, поскольку государство полностью обеспечивает расходными материалами и тестами для ПЦР государственные и коммунальные учреждения здравоохранения. Если это в частных заведениях, то да, частные заведения — это другая специфика. Но в государственных и коммунальных заведениях должно быть бесплатно.

— Но если человек лежит в больнице с подозрением, сделали экспресс-тест, тест оказался положительным, но у нее нет никаких показателей для этого, например, одышка была с совершенно другой причине, но она ждет 9 дней в инфекционном боксе, пока поступит результат. Возможно, это как-то хотя бы для больниц ускорить?

— Вопрос же в другом. Вопрос: когда человек в больнице, у нее есть клиническая картина, у нее есть показания для госпитализации. Специфического лечения не существует. Есть симптоматическое лечение. То есть, находясь в больнице, человека лечат от тех проблем, которые у него возникают, для того, чтобы предотвратить возникновение осложнений и, не дай Бог, летальных исходов. Пребывание в больнице оправдано. Когда есть такие показатели. Если нет критериев для госпитализации, человек идет на самоизоляцию до получения результата.

Сейчас мы изменили алгоритмы тестирования. И мы четко показали, что если ПЦР показала отрицательный, то мы можем дополнительно еще ИФА. А также, если у человека забрали материал, но есть очередь больше, чем один день, то параллельно сдаете кровь для того, чтобы провести ИФА. Почему? Потому что у нее уже прошел инкубационный период. У нее появились клинические симптомы. Это уже позволяет нам выявить иммуноглобулины, которые показывают раннюю стадию инфекции и по этому ставить диагноз.

Но мы говорим, что если есть клиническая картина, характерная для коронавирусной болезни, то мы уже ставим подозрение и ждем лабораторного подтверждения. Но это не значит, что мы просто человека держим в больнице. Ведь даже если ты был в контакте и без симптомов, то ты должен самоизолироваться.

— А сколько сейчас делается ИФА?

— ИФА только заходит к нам в страну.

— Там быть две пилотные области — Одесская и Полтавская.

— Пилотные области немного для других вещей. Мы запустили тестирование так называемое массовое, то есть тех, кто нуждается в в алгоритме тестирования, а есть пилотные области, в которых мы будем смотреть ретроспективную количество населения, переболело или групп риска. Сейчас мы разработали дизайн такого исследования.

Почему Одесская область характерна? У нас там был такой случай, когда медики начали болеть при том, что не было в больнице больного с Коронавирусная болезнью. Мы провели эпидемиологическое расследование и обнаружили, что еще в начале марта-конце февраля у них был больной с атипичной пневмонией, которого вылечили и выписали. Диагноз «коронавирусная болезнь» у него не был поставлен. Но заподозрили, что мог быть. Сейчас методом ИФА исследуют всех, кто был в то время госпитализирован в эту больницу, кто был с ним в зоне контакта. И посмотрим, наша система эпиднадзора проявляла все случаи или, возможно, где-то не проявляла случаи. То, что не проявляла случаи, то можно говорить, что так и есть. Потому что так и есть во всех странах мира. И сейчас те, кто его уже провел ретроспективно видят диапазон, когда мы говорим, когда обнаруживаем, а когда обнаруживаем случаи корона вирусной болезни.

— Так когда начнется ИФА-тестирования?

Было сделано 1,5 тысячи ИФА-тестирования
Виктор Ляшко

— Оно уже есть. ИФА-тестирования пошло. 1,5 тысячи было сделано уже. Сейчас мы только набираем обороты. Проводятся закупки ИФА-тестов, которые допущены на рынок, зарегистрированы.

— Когда можно будет говорить о массовом тестирования? И что значит в вашем понимании «массовое тестирование»?

— В моем понимании массовое тестирование — это те группы, которые прописаны в алгоритме тестирования. Пришли, получили тестирования, а на следующий день максимум имеют результаты. Некоторые понимают, что массовое тестирование — это все, кто идет в супермаркет, должны сдать кровь и провести тестирование. Это такое понятие массового тестирования, которое я, например, не поддерживаю. Надо тестирования проводить с какой-то целью.

— Сколько человек должно было тестироваться, с вашей точки зрения, в неделю?

Черновицкая область одна из крупнейших по тестированию — 18000 на миллион населения
Виктор Ляшко

— Это трудно и сложно сказать, сколько должно тестироваться. Давайте так. Мы посмотрим сейчас на некоторые наши области, где значительное епидемпроцес. Например, Черновицкая область у нас одна из крупнейших по тестированию, лучших. Поскольку там большое количество контактных, большое количество пневмоний, большое количество людей, страдающих коронавирусной болезни. Поэтому в них тестирования на уровне европейских стран. 18000 на миллион населения. В пересчете это такое же количество, как, например, в Нидерландах. Если мы посмотрим на Сумскую область, то в них единичные случаи больных коронавирусной болезни. Там нет смысла гнать то же количество тестирований, например, как в Черновицкой области.

Мы имеем такой показатель: 12 тестирований на 100 000 населения. Это тот критерий, ниже которого нельзя опускаться в любом регионе, поскольку не будут разрешены смягчающие меры выхода из карантина.

— В Одесском областном клиническом центре говорят, что им не выплачивали доплаты. Там утверждают, что якобы нет алгоритма оплаты. Но как тогда в других регионах?

— Алгоритм действует с 2012 года. Четкий был прописан приказ, как правильно начислять доплаты по 200%, 300% к должностному окладу, когда идет борьба с инфекционными болезнями, которые вызывают вспышки или эпидемии. Это был утвержден приказом Минздрава и Минсоцполитики.

В каждой области выплачены за март доплаты медикам, которые работали с больными COVID-19
Виктор Ляшко

Дополнительно, когда у нас началась эпидемия коронавирусной болезни, был принят закон и постановление правительства, которые предусматривали всем медикам, которые контактируют с больными коронавирусной болезни, доплату в 300%. Эти алгоритмы были проработаны. И далее под личным контролем президента, премьера и министра. На сегодня есть информация, что в каждой области выплачены за март месяц доплаты медикам, которые работали с больными коронавирусной болезни.

— А за апрель когда будет выплачено?

— За апрель идет вопрос, что там изменены подходы к финансированию. Теперь оплачивается не с медицинской субвенции, а через ковидний пакет Национальной службой здоровья Украины. В тех регионах, где подписаны договоры, и учреждения здравоохранения уже получили средства, выплачивается медикам 300%. В других может быть определенная задержка, поскольку идет бюрократический процесс подписания договоров, постоянно опять же на контроле у ​​премьера и министра.

— Онкобольные и пациенты, которые нуждаются в операциях, которые ждут тесты на COVID-19 несколько недель, потому что есть очередь. Но иногда эти операции необходимы — нет возможности ждать две недели.

— Если операция необходима, это не плановая, а ургентная операция, то там работают совсем другие механизмы.

— Но плановая операция в онкологии …

— Есть вопросы плановой операции, вопрос ургентной операции. Это лечащий врач определяет, где больший риск: риск сейчас пойти в эпидемиологическую осложненную ситуацию пойти на операцию, возможность инфицирования и потом возникновения осложнений, или время переждать спокойно, без вреда для здоровья? Потому что есть какая-то угроза вреда для здоровья — это все, это ургентная, это не плановая операция. Поэтому должно быть принято решение и проводить операцию.

— То есть в ургентных случаях тестирования проводятся очень быстро?

— Очень быстро. И тестирования и операции.

Плюс, мы опять же говорим, чтобы не было подмены понятий. Поскольку недавно состоялся заседание Комитета по вопросам здравоохранения Верховной Рады Украины, где также рассматривался вопрос доступа онкологических больных. Поскольку человек может несколько раз в неделю приходить для получения химиотерапии, и когда ее каждый раз будут гнать на тестирование — это уже немножко сбой наших алгоритмов, которые не так прописаны, как выполняются.

— Так что, ей не делать химиотерапию?

— Нет, это совсем другое. Мы говорим, когда и в каких случаях должны проводиться тестирование.

— Так этот алгоритм проработан? Если нас сейчас услышат люди, которые имеют онкозаболевания …

— Есть горячая линия. И это опять же наша постоянная работа с Департаментом здравоохранения. А их — непосредственно с руководителями учреждений. Для того, чтобы на местах алгоритмы не давали сбой.

— Вопрос вакцины против вируса. Сейчас много говорят о том, что весь мир работает над вакциной. Раньше говорили, что оксфордская вакцина, уже 80%, что будет сделано. Теперь говорит о 50% того, что ее точно не будет. Так что началось уменьшение количества больных. Вы, очевидно, консультируетесь со своими коллегами на Западе. Какая ситуация?

— Около 70 разработок идет вакцины против коронавирусной болезни. Да, это не быстрое время. И с момента начала разработки до завершения может пройти в среднем 18 месяцев. Мы понимаем, что имеем пятый месяц циркуляции возбудителя в нашей популяции, поэтому вакцину ожидать стоит, но не стоит ее вот-вот, очень быстро. Хотя некоторые разработки вакцины уже пошли на вторую и третью стадии клинических исследований.

— Украинские разработки среди них есть?

Украинский разработок вакцины нет. Надо сначала инвестировать в разработку лабораторных мощностей
Виктор Ляшко

— Украинский разработок среди них нет. Мы обращались в Академию медицинских наук, в Академию наук с вопросом того, можно ли в Украине надеяться на разработку вакцины. Наши академии ответили, что нам надо сначала инвестировать в разработку лабораторных мощностей, на которых можно проводить эти исследования, а затем уже говорить о полноценной разработку собственной вакцины.

— А если Украина не может разработать вакцину, может ли она разработать лекарства? Я знаю, что в Германии в лабораториях проверяются какие-то украинские лекарства.

В Украине сейчас проходят клинические испытания четыре препарата против COVID-19

— И у нас в Украине сейчас проходит клинические испытания четыре из них.

— Что именно? «Биовен» ?.

— Этим вопросом занимается другая отдельно группа. Есть государственный экспертный центр, который анализирует все материалы, допускает к проведению клинических испытаний. Я знаю, что там есть и препараты, которые могут влиять на уменьшение летальности, например, путем профилактики осложнений сердечно-сосудистой системы, легочной системы. А есть, которые имеют определенную противовирусное действие. Посмотрим, что дадут нам клинические исследования. И это по всему миру проводятся …

— Клинические исследования «Биовен» будут проходить, насколько я понимаю, во Львове? Там уже есть три пациента, которые сказали, что они готовы.

Готов участвовать в третьей клинической стадии исследования вакцины
Виктор Ляшко

— Многие готовы. Например, я также готов участвовать в третьей клинической стадии исследования вакцины, готов вакцинироваться. Как только она появится и будет допущено (я серьезно говорю), я сделаю это прививки, пойду в группу. Но клинические исследования не так проводятся, что 3-4 человека готовы, пропили аппарат, он им помог. И мы говорим, все, у нас успех. Выбирается определенная группа, проводится определенное исследование. Это целый научный процесс.

— Но насколько серьезные препараты испытываются? Потому что слухи ходят, группу таких препаратов называют «фуфломицинамы» так называемыми, чтобы не называть конкретные названия. Как бы не оказалось, что деньги будут потрачены, а толку будет мало.

— Вопрос в том, что препараты, которые будут иметь специфическое влияние на коронавирус, то есть специфической терапии, их нельзя будет зарегистрировать в одной стране, показывает: вот оно работает! Весь мир, вся научная общественность сейчас приковано к разработкам или препаратов, или вакцин. Будь-то, кто заявит, что этот препарат лечит коронавирусной болезни, его же сразу заберут другие страны и проведут такие же исследования и покажут результат.

Поэтому любая организация, которая сегодня регистрирует то для клинических испытаний как специфический препарат против терапии, понимает о тех репутационные риски, которые она может понести. Зарегистрируйте «фуфломицин» и скажите, что это преодолевает коронавирусной болезни, а затем проведут исследования и скажут, что это неправда, то вы сами понимаете, что стоит на весах наших весов.

— «Гидроксихлорохин» и ВОЗ. Есть запрет использования. В некоторых странах уже запретили. Что в Украине? Он в протоколах есть.

Собирается рабочая группа, которая пересмотрит протокол лечения препаратом «Гидроксихлорохин» с учетом новых рекомендаций ВОЗ
Виктор Ляшко

— В Украине также собирается рабочая группа, которая пересмотрит протокол лечения (препаратом «Гидроксихлорохин» — ред.) С учетом новых рекомендаций ВОЗ.

— То есть можно говорить о том, что это будет скоро отменено?

— Это опять же принимают решение инфекционисты и клиницисты, которые непосредственно владеют ситуацией и смотрят на динамику развития, смотрят на побочные свойства препарата. И есть Государственный экспертный центр, который собирает и мониторит все побочные действия препаратов, которые сегодня используются на территории Украины.

— На сегодняшний день используется при Коронавирусная инфекции?

— В каждом конкретном случае лечащий врач принимает решение, применять или не применять препарат. В Украине в клиническом протоколе была дана такая возможность врачу.

— Вопрос очень неприятно. Но жизненное, к сожалению. Потому что каждый человек приходит в этот мир, и уходит из этого мира. И когда принималось решение о захоронении умерших от COVID, принималось решение о том, что они должны быть похоронены в пластиковых пакетах. Продолжают это делать? И, извините, трупы должны разлагаться, но пластик не даст этого делать. Насколько это экологии в будущем будет вредить?

— Вопрос в том, что правила захоронения, которые должны использоваться, четко прописаны в нашем распоряжении руководителя по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации. Там прописаны четкие алгоритмы, что нужно сделать для того, чтобы предотвратить инфицирование во время ритуальной услуги.

Мы говорим о том, что будет превалирующие последствия. Сегодня мы в стране на этапе преодоления и сдерживания эпидемии коронавирусной болезни. Для нас это сегодня приоритет. Мы понимаем, что происходит. Но на период карантина значительно уменьшилось количество транспорта, который ездит. Поэтому здесь плюсы и минусы влияния на экологию мы должны учитывать, должны прописывать нормы. Но сегодня приоритетом является именно эпидемиологическая составляющая. Поэтому все, что прописывается, прописывается в первую очередь с целью обеспечения сдерживания эпидемии.

— В одном из интервью вы говорили о том, что ваша цель — преодолеть коронавирус и выйти из карантина. Это такая ситуативная цель. А какая стратегическая?

— Стратегическая? Подготовить систему здравоохранения, чтобы в случае возврата или появления подобной ситуации мы были готовы и проходили это все без паники, без Кипишу, чтобы все знали, куда бежать и что делают в случае реагирования.

— Когда вы шли на должность заместителя министра здравоохранения, то еще не было этого всего. Которая была идея?

— Да, у меня не было этого. Но тогда у меня была идея построить такую ​​децентрализованную систему общественного здоровья в каждой области в подчинении органов местного самоуправления. Построить центр общественного здоровья, который реагировал бы на чрезвычайные события в сфере общественного здоровья. При этих центрах должны были быть специальные противоэпидемические бригады мобильные, которые должны были выезжать и реагировать.

Сейчас этот этап борьбы с Коронавирусная болезнью показал, что эту модель надо выстроить вертикальную. То есть ее полностью нужно построить так, чтобы было управление по централизованному уровня на примере Государственной службы по чрезвычайным ситуациям. А после этого уже смотреть на возможность децентрализации. Сейчас точно на первые 5-6 лет модель должна быть централизована, должна, как часы, работать, должно постоянно проводиться обучение, чтобы любая ситуация, которая сейчас возникает с биологической, радиационной, химической угрозой, все знали четко, кто и куда бежит , что делает и где брать средства индивидуальной защиты, куда должно приходить населения, и какими информационными каналами это все получается.

Система санэпидемконтроля должна быть восстановлена
Виктор Ляшко

— С вашей точки зрения, должна быть восстановлена ​​система санэпидемконтроля?

— Давайте так: она должна быть восстановлена. И то, что разрушено, не должно быть доруйновано. Но есть такие вещи, которые я не хотел бы, чтобы возвращались в систему санепидемконролю. Это разрешительные процедуры, инспекторские проверки в мижепидемиологичний период. Мы постараемся это то развести.

Но в то же время у руководителей этих центров по контролю за заболеваемостью должны появиться полномочия принимать определенные решения, которые будут влиять на сдерживание эпидемии. Если мы, например, видим, что открытый некий супермаркет или гипермаркет в период карантина, он нарушает наши противоэпидемические мероприятия, то решение руководителя, который обязан преодолевать эпидемию, должно выполняться срочно и качественно.

— А опытом каких стран вы пользуетесь?

По коронавируса движемся почти так же, как поляки
Виктор Ляшко

— По коронавируса всего, то, что мы детально изучаем, лично я — это Польша. Поскольку мы идем почти в одинаковом диапазоне. Мы смотрим, как они вводят, как они отпускают карантинные мероприятия. Потому что это рядом и мы движемся почти так же, как поляки.

Плюс мы смотрели на ошибки, которые были в Италии. И наши медицинские работники даже ездили, оказывали помощь медицинским работникам по лечению больных. Привезли определенный опыт, который анализируется и также внедряется. Плюс мы смотрим на Швецию, которая в принципе не внедряла карантинных мероприятий, но сравниваем результаты. И смотрим на систему США, в которых функционируют центры по контролю. Смотрим, какие у них проблемы возникли во время реагирования. Хотя была другая система. Поэтому изучается опыт большинства стран.

— По коронавируса — да. А относительно стратегических вещей?

— Мы подписали Соглашение об ассоциации с ЕС. И мы должны прорабатывать все директивы, которые адаптируются для того, чтобы мы вступили в ЕС. Поэтому у нас сейчас есть международный проект ЕС, который именно направлен на развитие системы общественного здоровья. Они провели определенный анализ, у нас написан законопроект. Они сейчас смотрят, как по директивам это все сейчас работает. И мы будем смотреть по нашему законопроекту. Они показывают, какая из стран ЕС, имплементувавшы все те директивы, приближенная по системе эпиднадзора в нашу страну. И будем учитывать.

— Кто был инициатором создания этой вашей должности? Это еще при правительстве Алексея Гончарука. Министр Скалецкая?

— Первым инициатором была СНБО, непосредственно ее секретарь Алексей Данилов, который написал, о возможном возникновении биологической угрозы в Украине, поэтому нужно восстанавливать должность главного государственного санитарного врача, которая по законодательству имеет определенные полномочия, чтобы начать реагирования.

— И быстро решили, что это будете вы? Как это все происходило?

Решение о назначении главным санврачом принималось «на верхах». Я был на месте
Виктор Ляшко

— Я был профильным заместителем по общественному здоровью, в обязанности которого входит в том числе контроль за эпидемиологической ситуацией. Поэтому решение принималось на верхах. Я был на месте. Именно мы уже тогда начали работу в Санжарах. Поэтому было принято такое решение.

— Сейчас некоторые СМИ и чиновники критикуют то, что было сделано в здравоохранении за то время, когда и.о. министра была Ульяна Супрун. Вы работали заместителем руководителя Центра общественного здоровья в настоящее время. Потом как-то так быстро ушли и это дало вам возможность, что называется, прийти снова, но на более высокую должность. За это вас кое-кто начал называть конформистом.

Как это все происходило? Почему ушли?

— Что в понимании «быстро пошел»?

— Пошли перед самой сменой правительства.

— Каждый человек принимает определенные решения. И для меня никогда не была должность ради должности. Должность должна быть для достижения результата. Когда я шел в Центр общественного здоровья я пришел на должность заместителя, но были договоренности, у меня будет должность первого заместителя Центра общественного здоровья для того, чтобы влиять на изменения и давать результат.

Достаточно легко сейчас можно посмотреть, какой результат мы дали за период работы 1,5 года в команде с генеральным директором Центра общественного здоровья, который уже комуникував непосредственно с Минздравом. Поэтому были определенные вещи. Но некоторые вещи не были сделаны.

И когда мы говорим о том, что ты ставишь для себя определенные индикаторы, которые ты должен достичь за месяц, за квартал, за год, ты если достигаешь, то это тебя мотивирует и идешь дальше вперед. Если ты не достигаешь и видишь, что это исключительно какая только твоя проблема, и она дальше не двигается, ты принимаешь для себя решение, стоит ли идти дальше, нужно сделать какой-то тайм-аут для отдыха, для того, чтобы переосмыслить все, что произошло за этот период и после этого принимать решение.

Сейчас можно многое критиковать, но критиковать или оценивать достаточно хорошо со стороны, не видя всего …

— Когда вы шли, за что вы критиковали то, что делалось?

— У меня был вопрос, о котором я сейчас говорю. Я не согласен с позицией финансирования противотуберкулезной службы. Мы разработали стратегию. Я эту стратегию делал с 2018 года. Вместе с командой мы ее 2018-й, 2019 проговаривали с внутренними экспертами, с академиками медицинских наук, с внешними экспертами — ВОЗ, международных проектов. И она была принята в 2019 году, опубликована уже в начале 2020 года. Она предусматривала реформу противотуберкулезной медицинской помощи на 3 года.

Когда мы в феврале получаем тарифы, опубликованные Национальной службой здоровья Украины, которая непосредственно участвовала в разработке нашей стратегии, они полностью не совпадают с идеологией разработанной и согласованной стратегии, то это уже и у меня будет вызывать критику.

— Вы говорили тогда с Ульяной Супрун на эту тему?

— Постоянно. Я постоянно об этом говорил.

— И что?

— Это были встречи закрыты и публичные, дискуссии. Вопрос в том, что сейчас кто-то говорит, что я все время поддерживал, а тут перестал поддерживать, то моя позиция по противотуберкулезной службы известна. Я готов о ней коммуницировать с любым из экспертов. И пусть кто-то мне скажет в глаза, что я приспособленцем.

Моя позиция четкая и известна: у нас должна быть модель амбулаторного лечения с мотивационным стимулом доплаты для семейного врача, у нас должны вводиться новые протоколы лечения с краткосрочным режимом, и у нас должен быть в противотуберкулезной службе адекватный инфекционный контроль. И для этого есть ресурс. Потому что в самой службе …

— Изоляция туберкулезных больных должно быть?

— На период определения чувствительности, назначение схемы лечения и до того, пока выделяется возбудитель, который может выделять болезнь туберкулез в других при контакте (должен быть изоляция больных туберкулезом — ред.).

— Сейчас все кричат, что там закрывают противотуберкулезный диспансер, там закрывают.

— Потому что есть системность, которая прописана в стратегии. Ее просто надо взять и выполнить. Стратегия предусматривает объединение всех заведений в один фтизиопульмоноличний центр на уровне области. И на уровне области фтизиатры понимают, где должно состояться объединения, соединения, закрытие, перепрофилирование. Поскольку в каждой области разная эпидемиологическая ситуация с туберкулезом. Нельзя рассматривать, например Одесскую область с Волынской областью. Количество случаев туберкулеза в них даже ретроспективно не может быть совмещена. Совершенно разные механизмы финансирования подходов и содержания людей, которые будут оказывать медицинскую помощь больным туберкулезом.

— Вы свою биографию в «Википедии» читали?

— не читал.

— Там в разделе «политика» написано: один из возможных кандидатов на пост мэра Киева. «Википедия» — это уже такая официальная информация. Не сказать, что слухи. Вы сказали в одном из эфиров, это интересное предложение. От кого была это предложение?

— От ведущей. Хотите стать мэром? Я говорил: интересная от вас предложение. Это та же самая ситуация, когда идет переформатирование правительства, все ставят меня, что я буду следующим министром здравоохранения. Такое было при увольнении Зоряны Скалецкий, такое было при увольнении Ильи Емца.

— Я все же о мэре.

— Если бы меня спросили, ты хочешь быть министром здравоохранения, я также отвечу: интересное предложение.

— Там написано: возможный кандидат от «Слуги народа». Была с вами хотя бы какой-то разговор руководства фракции «Слуги народа», президента, еще кого-то на эту тему?

— Думаю, что если будет официальная позиция «Слуги народа» мне, то это не будет скрываться. Сегодня это возможные приписки и тому подобное.

— То есть не было?

— Сейчас звучат интересные предложения от журналистов.

— Это не предложение. Этот вопрос, извините.

— Я думаю, может, вы предлагаете.

— Я ничего не предлагаю, я спрашиваю.

— Сейчас основная задача — реально вывести страну из карантина, заместитель министра здравоохранения — это политическая должность, но она должна быть вне политики. Поскольку в политике преодолеть эпидемию тяжело. Поэтому сейчас не должно быть политических влияний, поскольку здоровье должно быть приоритетным.

— Вы говорили, что ваша должность главного санитарного врача была создана по инициативе господина Данилова. На этой неделе появились сообщения так же по инициативе СНБО и господина Данилова о создании информационно-аналитического центра по изучению инфекционных болезней и патогенов. Каковы перспективы этого центра?

— Это инициатива, которую мы обсуждать в аппарате СНБО. Потому что есть ряд проблем, которые системно не координировались в стране. Надо объединить несколько ведомств.

И я также поддерживаю двумя руками «за», чтобы начинать координировать именно такую ​​систему биологической защиты нашего государства, проработать все лаборатории, которые есть, сделать аналитический центр, сделать орган управления этой информацией.

— закупка препаратов Минздравом на нынешний год. Онкопациентов, пациенты с Орфанные заболеваниями просто вопят, что осенью не будет необходимых для них препаратов. Потому что Минздрав не закупает.

— процессы закупки начались, идут. Буквально на этой неделе рассматривалось в Комитете по вопросам здравоохранения вопросы подготовки закупок. Это на контроле пациентских организаций, народных депутатов. Тяжело, но Минздрав работает в этом направлении.

— И вопрос относительно истории с Национальной службой здравоохранения Украины. Назначение руководителя Национальной службы вызвало целый …

— Я не подавался.

— Вы не подавались. Но подавались практически все заместители Ульяны Супрун. И бывший глава Национальной службы здоровья Украины.

Что там происходит? И зачем так выписаны условия, которые заставили их подаваться, чтобы доказать, что эти условия неправильно выписанные?

— Я не государственным секретарем Минздраве. Моя позиция: Национальная служба здоровья Украины должна быть, ее должен возглавлять профильный, квалифицированный специалист, который реально поможет реализовать все положительные направления реформы здравоохранения.

Система должна быть пациентоориентована. Пациент не должен знать о любых проблемах, которые существуют в системе. Он должен получить качественную, квалифицированную, эффективную медицинскую помощь.

— Что с «волшебным пендель», который должен спасти Украину?

— Он работает, я вам скажу. Реально работает. Но нужно побольше, наверное.

Я сейчас, пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех членов команды, с которыми мы работаем. А команда расширяется, команда стала более секторальной. Достаточно хорошо поддержка у нас идет для эпидемиологов от Нацполиции, от Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, от пограничников. Просто я даже раньше не мог ожидать, что в такой сложный момент эти люди, министерства предоставят так поддержку, подставят плечо и будут помогать эпидемиологам, медикам.

Это тот позитив, когда, несмотря на проблемы, которые существуют в стране, несмотря на разные политические баталии, система готова объединяться и готова оказывать квалифицированную поддержку друг другу.

— Система готова объединяться, но вместе с тем существует противостояние между нынешней властью и командой Ульяны Супрун. Почему это противостояние существует? И не было бы стоит использовать их наработки?

— У каждого всегда будут определенные плюсы и минусы. То есть положительные эффекты и какие неучтенные вещи. Поэтому надо садиться всегда за круглый сел и говорить, и слышать того, кто тебе что-то говорит.

Я лично скажу, что также некоторое время был в реформаторских командах и также считал, что вот эта позиция — это единственно правильная позиция. Когда попадаешь в горячую точку, начинаешь реагировать и видишь, что иногда надо прислушаться и сохранить те вещи, которые нельзя так огульно тронуться.

Поэтому одно дело — прописать все вещи на бумаге, а потом приходить к реализации и видеть проблемы. Не должны говорить, что все или плохо, или все хорошо. Надо находить эту золотую середину в каждом конкретном случае и делать все с пользой для государства.

— Вы сказали, что вы в одно время были в реформаторских командах. Вы теперь не является реформатором?

Реформатором я, наверное, останусь на все время
Виктор Ляшко

— Я имею в виду, что когда писались некоторые вещи, например, когда мы писали реформу системы общественного здоровья, я полностью отстаивал только децентрализованную модель. Я не слушал тех, кто с преимуществом централизованной модели. Реформатором я, наверное, останусь на все время.

ПОЛНОСТЬЮ РАЗГОВОР С Виктор Ляшко в видеоверсии интервью «Ю

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *