- Коронавирус

Заболела коронавирус и вылечилась в Подмосковье: личная история корреспондентки Радио Свобода

Корреспондент Московского бюро Радио Свобода Любовь Чижова болеть не собиралась. Она тщательно выполняла рекомендации врачей и власти, работала из дома, выходила за продуктами только в маске и перчатках. Но самое главное — она ​​понимала, что в случае болезни ей придется рассчитывать на уровень компетенции, сервиса и оснащенности подмосковной медицины, она оценивала реалистично. Свой опыт лечения она описала в статье для сайта Российской редакции Радио Свобода, на которой мы базируем свой рассказ.

Любовь Чижова родилась в середине 1970-х в Удмуртии, училась и работала в Ижевске, затем в Екатеринбурге и сейчас живет в Подмосковье, городе Нахабине, что в 15 километрах от границ Москвы. Близко, но все же не столица.

В Нахабине, например, нет ни одного аппарата КТ, а почти 50 000 населения всего одна поликлиника

«Образцово-показательных клиник вроде Коммунарка (инфекционная больница, которую в начале эпидемии посещал президент России Владимир Путин) у нас нет, врачи в областных поликлиниках не понимают, с чем имеют дело, на компьютерную томографию (КТ), которая определяет поражения легких с почти 100-процентной точностью, не попасть. В Нахабине, например, нет ни одного аппарата КТ, а почти 50 000 населения всего одна поликлиника », — объясняет Чижова в своем блоге.

Несмотря на все меры предосторожности, уберечься от болезни не удалось. «Я почувствовала себя плохо 20 апреля, поднялась температура и начался отвратительный сухой кашель. Я вызвала врача из поликлиники, ко мне пришла совсем юная девушка без маски и перчаток и сообщила, что все опытные врачи ушли на больничный », — вспоминает Чижова.

Из-за нехватки защитных средств, во многих больницах России начали массово увольняться врачи. Нередки были случаи, когда инфекционные отделения больниц были вынуждены закрыться полностью — уволились все врачи, которые там работали. Российские СМИ писали об одном из таких случаев произошел в городе Новочеркасск, что в Ростовской области, на границе с Украиной. В городе с почти 170 тысячами населения из больницы уволились все трое врачей, двум из которых было 70 лет.

В соцсетях врачи жаловались, что их заставляют работать, несмотря на перегрузку и болезни. Вследствие перегрузки, или по другим причинам, связанные с эпидемией, в течение двух недель трое российских врачей выпало из окон.

Цель — попасть в больницу

Предназначенное домашнее лечение Любви Чижов не помогало, ей становилось все хуже, и она, будучи опытным журналистом, начала искать решение своей проблемы, не останавливаясь перед трудностями.

«Все это время я, начитавшись историй людей, которые уже переболели инфекцией коронавируса, пыталась найти КТ рядом с Нахабино. Везде, куда я звонила, запись была на три недели вперед, неожиданно взлетели цены. Но мне, как обычно, повезло — перезвонили из одной платной клиники в Истре и сообщили, что у них появилось свободное время — кто-то отменил запись. 27 апреля я оформила QR-код, вызвала такси и поехала делать компьютерную томографию легких », — вспоминает Чижова.

Врачебный осмотр занял не больше часа, а молодой врач сказал, что ей «срочно нужно в больницу». КТ показывал двустороннюю интерстициальную вирусную пневмонию, с высокой вероятностью COVID-19. «Тогда было поражено 10 и 15 процентов легких. Позже, когда я уже попала в больницу и мне сделали еще одну КТ, было повреждено 25 процентов каждой из легких », — вспоминает о своем состоянии журналистка.

Но в ее районной поликлинике помочь не смогли, сказали, что нужно вызвать «скорую». Но «скорая», которая согласилась отвезти ее в больницу, что в 115 километрах от Москвы, «ехала» почти сутки, пока не прислала текстовое сообщение, вызов отменен.

Оператор горячей линии по коронавируса в Подмосковье честно сказал: «Я не знаю, что вам делать, и никто не знает»

«Я звонила в« скорую »(там так никто и не взял трубку), на различные горячие линии, в экстренную службу — пыталась понять, почему отменили вызов и что мне делать дальше. Никакой четкой и внятного ответа я не получила. Один парень — оператор горячей линии по коронавируса в Подмосковье честно сказал: «Я не знаю, что вам делать, и никто не знает».

Хаос, который начался в российской системе здравоохранения в связи с коронавируса, многие обозреватели связывают с реформой, или как ее назвали, рационализацией, что привело к значительным сокращениям среди медицинского персонала и закрытие многих больниц. По официальным данным, за период с начала 2013 года по конца 2019-го количество младших медработников сократилась в 2,6 раза, сокращение прошли и среди среднего персонала и врачей — их стало на 704 000 человек меньше, на 10% сократили инфекционистов.

Попасть в больницу Любви Чижов все же удалось, при том, что температура у нее уже доходила до 40 ° С, но и это не было достаточным поводом для госпитализации. Наконец, Любовь честно говорит, что в больницу она досталась благодаря своим связям.

Без хороших друзей, старых и новых, ничего бы не получилось

«В целом, в больницу я все-таки попала, только потому, что умею добиваться поставленных целей. Не буду описывать подробно, как мне это удалось. Скажу только, что без хороших друзей, старых и новых, ничего бы не получилось. 28 апреля вечером меня наконец привезли в инфекционное отделение Одинцовской областной больницы. Моим врачом стал Александр Анатольевич Литвинов, настоящий профессионал, уверенный и компетентный, только печальный и усталый. Он пообещал, что обязательно исцелит меня », — написала Чижова в своем блоге.

Мне ставили капельницы с антибиотиками, лечили таблетками от малярии и противогрибковыми препаратами, давали антикоагулянты

Врач свое обещание выполнил. В больнице она провела почти 10 дней, а лечили ее, кажется всем, что было в наличии. «Все это время мне ставили капельницы с антибиотиками, лечили таблетками от малярии и противогрибковыми препаратами, давали антикоагулянты. Высокая температура держалась еще пять дней, сильно болели голова и желудок, кашель становился все сильнее, продолжали сниться кошмары. 30 апреля во меня взяли тест на коронавирус, который оказался отрицательным. Еще один тест взяли 6 мая, его результаты пока неизвестны. Доктор сразу сказал: тесты его не слишком интересуют, моя клиническая картина и результаты КТ подтверждают COVID-19 ».

До сих пор Любовь Чижова не имеет подтвержденного диагноза коронавирусной инфекции, но дальше лечится от двусторонней пневмонии и принимает горсть препаратов для поддержки работы других органов, пострадавших в результате экспериментального лечения.

Делая вывод из истории, она говорит: «Каждый выживает, как может. И уже давно ». По ее мнению, российская медицина держится на том, что иногда там еще сохранились грамотные врачи и отзывчивые медсестры, которые работают, «несмотря на низкие зарплаты и нечеловеческие нагрузки». Но, надолго их хватит, спрашивает она. Вопрос остается открытым.

По опросу «Левада-центра», только 9% граждан России оценивают ситуацию в здравоохранении как хорошую, а 52% ею недовольны. Главные проблемы — те же, которые называет и Любовь Чижова — высокая стоимость и недоступность качественного лечения для граждан, а также нехватка квалифицированных врачей и современного оборудования. Везет тем, у кого есть деньги и соответствующие связи.

Ежедневно в России добавляется в среднем по 10 000 больных, которым ставится диагноз COVID-19, а всего их в Москве — более 135 000. И хотя официальная смертность от коронавируса в России поразительно низкая, многие россияне понимают, что статистика и реальность — это разные вещи. Пока Министерство иностранных дел России грозит газете Financial Times судебным процессом за сообщение о вероятно гораздо более истинное количество смертей, в Москве подтверждают — 60% случаев смертей не включены в официальную статистику, потому что пациенты умерли от других болезней — чаще всего от воспаления легких, является типичным осложнением при коронавируса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *