- Юрий Дракохруст

нефтяное працьверазеньне

Cьцисла:

  • Размер компенсации за грязную нефть от России — индикатор нынешнего отношения Москвы к союзника
  • Заявление Лукашенко, что российские министры не выполнили обещание Путина о компенсации — свидетельство отсутствия определенной долгосрочной договоренности по нефти
  • Поставки нефти российскими компаниями в марте, выглядит, обеспечат лишь минимальные потребности Беларуси
  • То, что поставки нефти продолжаются, свидетельствует скорее всего о том, что белорусский экспорт нефтепродуктов ждут очень суровые времена
  • Похоже, что последствия для белорусского экономики, которые ожидались после завершения российского налогового маневра в 2024 году, наступают уже сейчас

В последние дни февраля стали понятны по крайней мере предварительные итоги нефтяной «войны» Беларуси и России:

1. Стороны договорились о компенсации, которую Россия заплатит Беларуси прошлогодней поставку грязной нефти.

2. Достигнута договоренность о поставках нефти в марте с 6-ю российскими нефтяными компаниями.

3. Поставки этих компаний удовлетворят внутренний белорусский спрос.

4. Беларусь продолжает закупки нефти из альтернативных, нероссийского источников.

Ранее энергетические «войны» между «заклятыми» друзьями заканчивались «вечными» мирами. Ну не вечно, но стороны договаривались о формулы решения спора на довольно длительный срок.

Компенсация за грязную нефть как индикатор

Сейчас — не совсем так. Или совсем не так. И индикатором этого стал результат переговоров о компенсации за загрязненную нефть, которая в прошлом году нанесла сильный удар по белорусскому нефтяной промышленности. Еще в прошлом году министерство экономики констатировала, что это привело к снижению экспорта продукции предприятий концерна «Белнефтехим» на 800 миллионов долларов.

Прошлым летом «Белнефтехим» требовал от России компенсации за грязную нефть в размере 155 миллионов долларов. В январе этого года речь уже шла о 131 миллион долларов компенсации.

26 февраля стало известно, что достигнуто согласие о компенсации в размере 61 миллиона долларов.

Дистанция между 800 миллионами упущенной выгоды и 61 миллионам согласованной компенсации хорошо иллюстрируется испанской поговоркой «другу — все, врагам — только закон». Беларусь якобы в враги России не записывалась, но в этом вопросе получила «только закон», только компенсацию за прямую ущерб, исчисленную благоприятным для того, кто нанес ущерб, способом.

Не успели с Путиным договориться …

Примерно такой же оказалось позиция Москвы в вопросе текущих поставок нефти. Когда Александр Лукашенко неделю назад объявил, что Владимир Путин пообещал ему компенсировать Беларуси потери от налогового маневра, уже тогда у многих возникли опасения, а действительно ли кризис решены.

Ведь цифры компенсации, которые называл Лукашенко, и цифры, которые называли российские правительственные чиновники, расходились раз в 10 — примерно как с компенсацией за грязную нефть.

И механизм компенсации вызвал вопросы: было заявлено, что компенсируют за счет премий нефтяным компаниям, но при этом Минск не собирается платить премии вообще, а Кремль, руководствуясь рыночными принципами, не собирается давить на компании.

То тогда в чем был смысл обетования? Когда Минск был способен договориться с российскими нефтяными компаниями о цене без премии, то в чем здесь роль российской власти? Если не был способен, то опять же в чем роль Кремля?

Результат стал известен на этой неделе.

В начале — о политическом результат. Его констатировал Лукашенко в беседе с председателем Коллегии Евразийской экономической комиссии Михаилом Мясниковичем: не успели с Путиным договориться, а вечером уже министры по-своему трактуют наши договоренности.

Иными словами, как многие и предполагали, договоренность если и была, то гораздо более скромная, чем рассказывал о ней Лукашенко и даже чем ему она представлялась.

Механизм принятия решений в российской власти по подобным вопросам метко описал в интервью Радио Свобода заместитель редактора российской газете «Коммерсант» Дмитрий Бутрин.

Путин приказал — ну вы там посмотрите, чем можно Беларуси помочь. Но не за счет бюджета. Члены правительства прикинули, может поговорили с руководителями нефтяных компаний, и ответили — ну вот этим можем помочь. Скромненькое так.

Слова о том, что российская власть не может повелевать частному бизнесу — это, разумеется, определенная хитрость. Скажем, если готовили Сочи к Олимпиаде — то не очень переживали чистотой рыночных принципов, а строго собирали дань с бизнеса.

Но на Олимпиаду в России — да. А на льготы для иностранной страны — не захотели. И из бюджета выделить на это деньги не захотели. Не приоритет.

Сочи — Россия. В прошлом году в ежегодном послании Путин объяснил: хочет Беларусь иметь условия хозяйствования, как в Смоленской области — пусть делается Смоленской областью. Ну а нет — так нет. Тогда вот так: Лукашенко услышал одно, российские правительственные чиновники — совсем другое, и почему-то кажется, что они поняли хозяина Кремля лучше, чем его белорусский собеседник.

Возможно, нескольким не самым влиятельным нефтяным компаниям и намекнули — ну вы там может пойдите навстречу белорусам немного. Но не более того.

Для обеспечения внутреннего рынка и частично экспорта

Ну а теперь — к практическим результатам.

Беларусь договорилась с 6-ю российскими компаниями на поставку нефти в марте — сообщил «Белнефтехим». Среди них — компании Михаила Гуцериевым, которые единственные поставляли нефть в Беларусь в январе и феврале, а также еще несколько компаний, которые раньше не поставляли нефть в Беларусь.

На прошлой неделе Минск посетил Игорь Сечин — глава «Роснефти», чьи поставки ранее составляли половину белорусского нефтяного импорта.

Как можно судить, сейчас среди поставщиков нефти в Беларусь в марте «Роснефти» нет вообще.

Представитель «Белнефтехима» не уточнил, какие именно компании будут поставлять нефть в первый месяц весны, а также не назвал объемы поставок, сказав лишь, что «поставок от 6 российских компаний, с которыми были достигнуты договоренности, хватит для обеспечения непрерывной работы заводов, обеспечения внутреннего рынка и частично экспорта ».

Известно, что в январе компании Гуцериевым поставили в Беларусь полумиллиона тонн нефти, что было в 4 раза меньше от запланированного, но это примерно соответствовало ежемесячном внутренним потребностям Беларуси в нефти.

Заявление представителя «Белнефтехима» о том, что заказанной нефти хватит для обеспечения «и частично экспорта», допускает интерпретацию, что часть та будет не очень большой.

Для нефтяной отрасли Беларуси 2024 год наступил уже в этом году

В 2018 году, когда Россия принимала решение о налоговом маневр в нефтяной отрасли, высказывались предположения, что после 2024 года, когда экспортная пошлина обнулится и цена на нефть для Беларуси станет мировой, гигантский белорусский экспорт нефтепродуктов, одна из главных источников пополнения бюджета, обнулится также . После 2024 года.

Но похоже, что это происходит уже сейчас. В прошлом году, в первый год российского налогового маневра, Беларусь на экспорте нефтепродуктов заработала всего 300 миллионов долларов, в 5.3 раза меньше, чем в 2018 году. Это было следствием в том числе и грязной нефти, но, возможно, и не только, возможно и того, что в 2019 году цена российской нефти для Беларуси стала ближе к мировой.

Но в этом году она стала еще ближе. А нефтепереработка с последующей продажей нефтепродуктов — еще менее выгодной.

Сообщается, что закупки альтернативной нефти Беларусь продолжает — ожидаются танкеры с нефтью для Беларуси и в портах Балтии и в Адес.

Представитель «Белнефтехима» сказал, что нефть от 6 российских компаний — это на внутренние нужды и плюс чуточку на экспорт. А на что же тогда та нефть, которая придет через Клайпеды и Одессу? На экспорт?

Но российская нефть по цене — 83-85% от мировой. А другая, нероссийского — она ​​же конкретно по мировой цене. Так если в прошлом году на переработке относительно дешевой российской нефти и экспорте нефтепродуктов заработали только 300 миллионов долларов, то сколько получится заработать на переработке и последующем экспорте нефти, купленной по мировой цене?

Выглядит очень вероятным, что формула представителя «Белнефтехима» — «хватит для обеспечения непрерывной работы заводов, обеспечения внутреннего рынка и частично экспорта» — она ​​об всю нефть, которую сможет купить Беларусь в марте, хотя танкерами, хотя по трубе, хотя у россиян, хотя у третьих стран.

Вот такая, как выглядит, реальность. И для белорусского нефтяной отрасли 2024 год наступает уже в этом году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *