- Юрий Дракохруст

Почему редактор «Эха Москвы» не прав насчет поглощения Беларуси Россией

Главный редактор российской радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов дал двухчасовое интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону, в котором среди прочего упомянул Беларусь .

«Объединение с Беларусью? А что может помешать? — рассуждал Венедиктов. — Все — цена вопроса. Я не знаю, как белорусский народ … А крымский народ не? А как проголосуют, если будет голосование: белорусский народ, или вы хотите жить счастливо и богато вместе с Россией? ».

Вкратце:

  • Что может помешать объединению России с Беларусью? — задал вопрос Венедиктов
  • Венедиктов озвучивает кремлевский повестку дня в либеральной оболочке
  • В 2007 году он уже предсказывал присоединение Беларуси к России
  • Чтобы ворваться в соседнюю страну, в этой стране должны быть кризис
  • Не все «кремлевские башни» одинаково оценивают риски присоединения Беларуси
  • Население Беларуси кардинально отличается от населения Крыма

«Мне Путин сказал»

Прежде чем попытаться ответить на вопрос российского журналиста, стоит пару слов сказать о его роль. Она чем-то похожа на роли Илии Эренбурга при Сталине, Евгения Евтушенко (и не только его) — при Брежневе.

Эта роль толкователя для заграницы кремлевского повестки дня. Такой московский либерал для Запада: мне Путин сказал, я американскому послу доказал, при этом я оппонент Кремля, вы же знаете.

В интервью Дмитрию Гордону Венедиктов рассказывал о встрече и в американском посольстве в Киеве, и в офисе президента Владимира Зеленского, но разве не самое главное — это послание: первый шаг должен сделать Киев — освободить пророссийского журналиста Кирилла Вышинского. Потом возможно, и даже вероятное освобождение украинских моряков. Но потом, после жеста Киева.

Для того, чтобы передать это красиво «упакованные» послание, Венедиктов, судя по всему, и ездил в Киев. Это же не идеологический чернокорень говорит, интеллигентный человек, руководитель либерального медиа. Мол, это же моя частная мысль, что следует освободить, не более того.

Эту роль господина Венядиктава просто нужно знать. И в этом же русле следует рассматривать и его заявления по поводу присоединения Беларуси к РФ.

Заявление в интервью Гордону — далеко не первая на этот счет. Еще в марте 2018 года, после очередного избрания Владимира Путина президентом России, Венедиктов говорил о возможности продления президентских полномочий Путина после 2024 года через присоединение Беларуси.

В этом году, уже после «ультиматума Медведева» во время «принуждении к интеграции» со стороны России, главный редактор «Эха Москвы» говорил о этот вариант уже более уверенно, как о деле решенном.

Венедиктов хорошо сформулировал вопрос в беседе с Гордон — А что помешает поглощение Беларуси? Но оно не риторический, на него можно дать ответ.

Что помешало в 2007 году?

Здесь следует напомнить, что 2007 году, когда заканчивался второй срок Путина и возникало в чем-то похожа на нынешней ситуация, Венедиктов говорил с такой же уверенностью как сейчас, что объединение с Беларусью состоится обязательно, а Путин возглавит объединенную державу.

Теперь, когда прошло уже 12 лет, можно спросить — а что тогда помешало? Тогда он предполагал, что Лукашенко можно купить за два миллиарда долларов «на карман», что у белорусов никаких возражений по поводу такого сценария не будет.

Ну что-то же пошло тогда не так, как прогнозировал господин Венедиктов.

Это не означает, что таких планов не было тогда. Они были и тогда, и есть сейчас. Но какой статус этих планов?

Венедиктов в упомянутой интервью Гордону рассказал о двух разговоры насчет Крыма: одну — с Путиным в 2008 году, другую — с высоким кремлевским чиновникам в 2014 году, уже после аннексии.

По Венядиктава Путин говорил ему 11 лет назад: Крым — российская земля, несправедливо, что он в Украине. И добавлял — но я же не могу его забрать.

А во время второй беседы кремлевский собеседник сказал редактору «Эха Москвы»: Мы взяли Крым тогда, когда сложились удобные условия, когда момент оказался подходящим.

Можно не верит, но объяснение представляется правдоподобным, соответствующим логике политики, авторитарной в том числе.

К желанию, к намерению, нужен еще и стечение обстоятельств, благоприятных для реализации желания, нужны кризис. Так было и в Грузии в 2008 году — военный кризис, и в Украине в 2014 году — политический кризис.

Это никак не оправдывает действия России, но это показывает, что для реализации подобных планов нужны кризис в стране, от которой собрались что-то отхватить.

Так что на вопрос Венядиктава насчет Беларуси — что помешает, есть ответ, по крайней мере один — отсутствие кризиса в Беларуси.

Почему Беларусь, — не Крым?

Есть и другие ответы. Судя по всему, между кремлевскими «башнями» нет согласия по поводу того, как решать «проблему-2024». Не все там одинаково оценивают риски присоединения Беларуси.

Кто-то может возразить, что в 2008 году у Путина еще были тормоза, а сейчас, с 2014 года — уже нет. Если бы не было, еще в 2014-м он дошел бы до Киева, обрушил бы армаду бомбардировщиков, град ракет, и дошел бы. Гитлер на его месте так и сделал бы, не обращая внимания ни на санкции, ни на свои потери.

Правда, неизвестно, что было бы потом. Ну так Путин эту неуверенность и учитывал, а не только количество самолетов и ракет и боеспособность украинского войска. Так же и он, и другие люди в Кремле учитывают это в отношении Беларуси.

Фактор также — это Александр Лукашенко. Нельзя сказать, что он полностью независим — зависимый и очень, но не губернатор российской провинции, которому можно просто приказать. Так что это — еще одна и очень важная преграда.

В авторитарных обществах мнение народа, настроения народа не влияют на решения власти напрямую. Но косвенно — влияют и очень существенно. В Крыму на момент аннексии этнические русские составляли 58% населения, в Беларуси они составляют в среднем 8% населения, причем ни в одном районе страны их доля не превышает 11%. Это к размышлениям господина Венядиктава: «Я не знаю, как белорусский народ … А крымский народ не?». Ну вот есть между ними такое различие.

Эти подсчеты — не до того, что каждый конкретный этнический россиянин — адепт «русского мира» и ждет Путина. Однако определенное влияние и этот фактор имеет, он обусловил уязвимость Крыму в 2014 году и обусловливает неочевидные уязвимость Беларуси и ее отдельных регионов.

В гибридной войне настроения населения территории, которую предполагается захватить, имеют ключевое значение, в отличие от классических войн. Это имеет еще большее значение в случае, если используется одно экономическое давление. Что помешает? Так вот нежелание населения и помешают.

Косвенным показателем этого являются настроения, которые царят, например, в Байнете, в белорусском информационном пространстве. «Ультиматум Медведева» стал своеобразным тестом. Не сказать, чтобы предложения о «углублении интеграции» получили хоть какую-то широкую публичную поддержку в Беларуси.

Не то, что голоса против сделали такое уж большое впечатление, просто стоит заметить, что мало других голосов — в поддержку предложений Москвы.

Мнения, высказанные в блогах, передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *