- Интервью

«Да не нужно нам Навальный!» — что белорусские активисты делают в интернете

Клики, лайки и серый — это политика, — говорит белорусский исследователь Алесь Герасименко. Он работает в Вестминстерском университете в Лондоне.

Три года Алесь изучал, как общественно-политические активисты пользуются цифровыми технологиями. Проанализировал пять различных платформ: Facebook, «одноклассники», «ВКонтакте», Telegram и Youtube. Взял интервью у 35 экспертов. Поездил по Беларуси, России и Украине.

Поговорили с Александром и поняли: с активизмом в интернете все может быть намного лучше.

Нет у вас ощущения, что интернет позволил белорусам прикрепиться навсегда к дивану и просто ничего не делать?

Нет.

Я буду говорить уже исходя не из своих наблюдений, а основываясь на большом слое исследований, которые делались с момента появления такого мнения. В начале века оно было очень распространено. После все бросились в другую сторону, потому что если случилось «арабская весна» (крупные антиправительственные протесты в ряде арабских стран в 2010 году. — РС) , все начали говорить о твиттер-революции. Это была другая крайностей. Мол, придет интернет — и мы изменим все в стране.

Правда, как всегда, где-то посередине. Большинство исследований опровергает, что использование интернета ограничивает активизм. Клики, лайки и серый никоим образом не влияют на политическое участие. Это и есть прекрасные примеры политического участия, особенно в условиях, в которых работают активисты в Беларуси. Почему? Из этого часто все начинается. И клик, лайк, шер — это первая ступень, чтобы выйти к широкой аудитории.

Чем белорусский цифровой активизм не такой, как в России или в Украине?

В ответе на этот вопрос у меня не очень положительные новости. Я сравнивал не только с Россией, но и с событиями «арабской весны», Китаем.

У нас хорошие условия для развития интернет-активизма и использования цифровых технологий. Мы одна из наиболее продвинутых стран в плане распространения широкополосного интернета в мире — входим в топ-50. Наши ИТ-специалисты довольно известны.

Но что касается использования интернета политическими или общественными организациями, или освещения любых вопросов, вызывающих напряженность в обществе, то многие довольно слабо используют интернет, если сравнивать с нашими соседями.

Но наши 15-18-летние парни и девушки смотрят по Youtube Навального. Он их увлекает, им интересно. Почему наши условные «Короткевич» или «Прокопеня» не сделают того же?

Я наблюдал за командой Навального. Брал у них интервью, спрашивал, как они пришли на Youtube и создали сеть альтернативного телевидения по всей России. Они были открыты и учились. Я бы хотел такую ​​заинтересованность и открытость к новым технологиям видеть в наших общественных и политических активистов.

Я анализировал также, как наши политики использовали социальные медиа в 2016 году, когда была парламентская кампания. Процент тех, кто вел свою кампанию в интернете, был очень низкий: не более 20% имели хотя бы какую-то интернет-активность.

То есть многие люди до сих пор не заметили все преимущества и важность использования новых технологий. К тому же часто люди, к сожалению, не имеют конкретных знаний и навыков, как их использовать.

Думаю, если бы мы спросили у политиков, они бы ответили, что их нет в интернете, потому что они думают, что их электорат тоже не в интернете. Но если посмотреть на президентскую кампанию Владимира Зеленского, то большая ее часть шла в интернете, а украинский электорат вряд ли сильно отличается от белорусского в этом смысле. Может, пример Зеленский их бы вдохновил?

Зеленский — классный, интересный пример того, как важно использовать новые платформы. Платформой, на которую он пришел и которая к нему не была политизирована совсем, стал Инстаграм. И он сумел сделать его очень важным каналом связи с избирателями.

Всего способности политизировать новую аудиторию важно поучиться и у украинцев, и у россиян. К Навального Youtube не был сильным каналом политической связи. А теперь Навальный превратился в самого влиятельного политического блогера России. В Украине такой платформой стал Инстаграм.

У нас неожиданно политизированной платформой в 2017 году стали «одноклассники». Это произошло во время «дармаедких протестов» и многих удивило.

Люди смотрели в «одноклассники» фотка своих одноклассников. И вдруг в их ленте является политический контент, а они в этот момент как раз были сильно недовольны новым налогом.

К тому же «одноклассники» — более локальная, региональная сеть, а наиболее активные протесты происходили как раз не в Минске — обычным центре нашего политической жизни, а в регионах.

И вторая вещь — там старше аудитория. За пару лет до того люди 40-50 + начали активно покупать смартфоны, подключать интернет, и это совпало также с появлением антыпадатковага повестки дня.

Такая ситуация позволила нашим активистам обойти огромную проблему, которая связана с самоцензурой. Ведь люди, которые сталкиваются со спорным политическим контентом, могут задуматься, стоит ли мне реагировать на этот контент. Но на новой платформе люди чувствуют себя более защищенными. Как, например, сейчас это происходит с Telegramъам.

Мы накануне парламентской кампании. Давайте представим, что у нас есть условный кандидат, который действительно хочет стать депутатом. Как ему использовать интернет, чтобы попасть в парламент?

Ему важно понять, что нет одной платформы, которую нужно использовать. Стоит начать с выстраивания экологии платформ, чтобы каждая имела свою функцию. Например, если он хочет работать с более массовой аудиторией, то, возможно, подойдет Facebook или «ВКонтакте». Но это зависит от возраста его аудитории и место, где он работает. Ведь для более локальной и старшей аудитории подходят «одноклассники».

Второй вопрос — каким образом координировать свою команду. Для этого прекрасно подходит Telegram. Для распространения информации эта сеть не очень полезно, но для координации подходит отлично.

Если человек способен производить визуальный контент, то тогда следует делать короткие видео в Instagram или идти на Youtube.

Важно учиться экспериментировать и не бояться этого делать. А также знать интересы своей аудитории. Например, политические темы не вызывают большого интереса, но, возможно, вашей аудитории интересная экология, или права женщин, или что-то подобное. Через это можно к ней подойти.

Недавно в сети появился документ, как один из государственных профсоюзов делает разнарядку на подписку и лайки своей корпоративной страницы. Это эффективный метод, чтобы стать популярным в интернете?

Это выглядит смешно и грустно, но демонстрирует внимание власти и околовластная организаций к сообществ в интернете. Они начинают понимать, где их аудитория и где с ней стоит работать. Сумеют ли они добиться больших цифр такими методами? Мне кажется, не очень. Но если бы они запустили рекламу в Facebook, то у них получилось бы лучше.

Мы привыкли, что в публичном пространстве рекламировать свою политическую деятельность невозможно, так как реклама на радио, телевидении, СМИ долгие годы была недоступна. Но интернет открывает такие большие возможности для политической и общественной рекламы! Удивительно видеть, что этим не пользуются.

Теперь государственные органы стали очень активны в интернете. Следственный комитет, МВД, Министерства обороны и другие имеют свои аккаунты ли не во всех социальных сетях. Вы за этим следите?

Это круто, но есть две стороны. То, что это открывает канал связи между обычными гражданами и этими организациями, — это хорошо. Но давайте посмотрим на опыт Китая — самой продвинутой авторитарной страны в мире, что к использованию цифровых технологий. Технологии позволяют получать быстрый фидбэк от людей, накапливать его и анализировать. Это позволяет укрепить авторитарную структуру, и в Китае это очень давняя практика.

Нам это может грозить?

Безусловно. У нас пока интернет очень либеральный, цензуры в интернете нет. Есть самоцензура, но также относительно незначительна. Следует пользоваться этими возможностями, так как может быть как в Китае. Там очень скучно, много ограничений для пользования интернетом в общественной, политической активности, а постоянное слежение за людьми через интернет — это часть ежедневной реальности.

Так если в Беларуси появится свой «Навальный»?

Да не надо «Навального». И «Зеленский» не надо. Активное использование интернета способствует тому, что потребность в одном классным персонифицированный лидерстве снижается. Особенно если мы говорим о активизм.

Лидерами становятся не традиционные политики, а те, кого я называю «администраторами социальных медиа». Они делаются самыми влиятельными и важными людьми, и иногда мы о них не знаем.

Вот вопрос: кто лидер брестского протеста против аккумуляторного завода? Нет ответа. Но есть люди, которые каждую неделю помещают информацию в интернете, решают, какой контент поститься, определяют время. И эти люди иногда работают анонимно или под псевдонимами. Они и есть настоящие лидеры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *